Книга Доверие – путь к тебе, страница 12 – Наталья Риск

Немного выдыхаю. Может, Никита и прав? Пусть развлекается. По крайней мере, здесь она у меня на виду. Мы смотрим, как она сходит со сцены с тем самым типом, и он заказывает ей коктейль. Они что-то оживлённо обсуждают, потом она идёт на танцпол, и я вижу, как этот хмырь с дружком начинают её окружать, зажимая в кольцо похотливых взглядов и грубых прикосновений.

— Ну, иди теперь мужиков раскидывай, — подталкивает меня Димон взглядом. — И затем серьёзно: — Если, конечно, не хочешь, чтобы её тут силой взяли.

Словно сорвавшийся с тетивы лука, я пулей пронёсся вниз по лестнице. Протискиваюсь сквозь плотную толпу тел, дёргаю её за руку и завожу за себя, словно за щит. Разъярённый мужик пытается вырвать её из моей хватки. Отпускаю Юльку и впечатываю кулак ему в грудь, отбрасывая его назад.

— На хер иди! — рявкнул я. — Она со мной.

— Бля, на коротком поводке держи, если с тобой, — выругивается мужик.

Обернувшись, я увидел, как она удаляется в сторону выхода. Плетусь следом. Три недели, а между нами — лишь пропасть молчания. Выйдя из душного чрева клуба, иду за ней. Высокие каблуки отбивали дерзкий ритм по тротуару, а длинные ноги, затянутые в кожаный соблазн брюк, и короткая куртка бросали вызов похотливым взглядам фейсконтроля и жадным до развлечений посетителям. Чужие взгляды, пожирающие её, были невыносимы. Автоматически здороваюсь со знакомыми, но ни с кем не задерживаюсь, боясь потерять её из виду. Бесшумно двигаюсь за ней вдоль клуба. Стая недоумков со стоянки осыпает её свистом и зазывает к себе. Заметив меня, мгновенно умолкают. Сейчас этот клуб, эти люди, её вызывающий наряд — всё раздражает до зубного скрежета. Рывком сократив дистанцию, перехватываю её и грубо прижимаю к шершавой стене, расписанной граффити.

Вздрагивает. В глазах — испуг, но, узнав меня, едва заметно расслабляется.

— Я тебе башку сверну за сегодняшнее представление! — прорычал я, цедя каждое слово сквозь стиснутые зубы.

— А ты мне кто такой, чтобы подобные заявления делать? — царапает она словами. — Я свободна! Как хочу, так и отдыхаю.

Моё колено властно вклинилось между её ног, ладонь скользнула по бедру, вторая схватила её за скулы, приподнимая лицо к моему. Губы её приоткрылись, дразня, маня, — я потянулся к ним, почти касаясь, вдыхая её сбитое дыхание. Она дёрнулась, пытаясь выскользнуть, но я не позволил.

— Не смей трогать меня! — голос её срывается в хриплый шёпот, но глаза горят диким огнём.

Мы смотрим друг на друга, и в этом взгляде — всё: ярость, вызов, что-то ещё, что она отчаянно пытается спрятать. Её грудь вздымается часто и неровно, и я слышу, как бешено колотится её сердце — даже сквозь шум крови в моих ушах. Воздух между нами плавится, искрит, дрожит от напряжения — как перед грозой, когда небо уже не может дышать и мир замирает в ожидании удара.

Юля

Ночь после столкновения с Максом обернулась мучительной бессонницей, а утро встретило меня измотанной. Хотела задеть его, но лишь растревожила собственные нервы. И, как бы ни противилась душа, репетиции не избежать. Готовлю себе крепкий кофе, но даже он не спасает, слабость в мышцах не отступает.

Вхожу в зал почти первой, лишь Макс, одержимый ритмом, высекает искры из ударной установки. Скользнув мимо его неистового соло, я скрываюсь в раздевалке. Десять минут спустя он появляется и обнимает со спины.