Книга Доверие – путь к тебе, страница 41 – Наталья Риск

— Макс, если реально всё обдумал и готов погрузиться в семейные отношения, тогда борись, конечно, — поддерживает меня друг. — Тем более ребёнок растёт.

Вынырнув из студийной духоты на прохладную улицу, мы разбрелись к своим машинам. Едва успел устроиться за рулём, телефон ожил, засыпая уведомлениями о пропущенных вызовах. Большинство — от Юли. Сердце ёкнуло. Набираю её номер, и оглушительный плач ребёнка врывается в ухо.

— Что случилось? — успеваю только спросить.

— У Марины температура под сорок, не сбивается, — в голосе Юли клокочет паника. — Я скорую вызвала. Приедешь? Если лекарства нужны будут, хоть в аптеку метнёшься.

— Выезжаю, — выпалил в трубку, бросаю её на сиденье и срываюсь с места.

Подъезжаю к дому, когда у подъезда уже маячит карета скорой. Рывком поднимаюсь по лестнице и ещё на площадке слышу надсадный крик дочери. Дверь не заперта, на ходу сбрасываю ботинки и влетаю в комнату. Маринка вся пунцовая от плача, Юлька растрёпанная, как загнанная птица, а врач что-то быстро записывает.

— Доброй ночи. Что с ребёнком? — обращаюсь к нему, стараясь говорить спокойно.

— Инфекция в горле, да ещё и зубы режутся. Ваша супруга сказала, колоть можете? — спрашивает врач, и я, честно говоря, теряюсь от неожиданности.

Инстинктивно качнул головой в отрицании, но тут же ловлю взгляд, полный слёз, моих девочек и киваю в ответ.

— Отлично, — говорит врач, протягивая листок. — Посмотрите внимательно, здесь всё расписано. Главное — с дозировкой не напутайте.

Внимательно пробегаю глазами список лекарств. Инструкции кажутся ясными, но откуда-то изнутри поднимается липкий мандраж.

— Да, всё понятно, — отвечаю врачу.

— Завтра сдадите мазок. По результатам врач решит, нужны антибиотики или нет.

Когда врач покидает квартиру, я тщательно мою руки и освобождаю Юлю. Маринка горячая и вся мокрая.

— Юль, не могу я её колоть, — неуверенно проронил я. — Она маленькая.

— Боже, Макс! — в голосе её слышится отчаяние. — Сейчас не время для сантиментов! Свечи не помогают, от жаропонижающего её рвёт, а температура зашкаливает!

— Тебе легко говорить, — ворчу я. — Одно дело взрослый, а тут… она совсем кроха.

— И где я ночью найду человека, который может это сделать?! — в её глазах плещется вызов. — Опять скорую вызывать?

— Ладно, — протягиваю ей дочь, достаю телефон и начинаю судорожно искать ближайшую круглосуточную аптеку.

И вот сейчас, в этот самый момент, до меня доходит простая и страшная истина: когда болеют чужие дети, это, конечно, неприятно и даже пугающе, но где-то там, за гранью личного восприятия. А когда болеет твой ребёнок… реально поседеть можно в одно мгновение.

Юля

Я кружила с ней по квартире, пытаясь хоть немного унять её жаркий плач, но тщетно. Макс вернулся на удивление быстро.

— Она совсем не пьёт, а днём её вырвало. Боюсь обезвоживания при такой температуре, — с тревогой произнесла я.

Юля

На следующий день Лера огорошила новостью о няне, сразу же оговорившись, что это просьба Макса. В чем крылся его интерес, оставалось загадкой. Сам он ни разу не обмолвился о свидании, но, видимо, услышал приглашение Дэна.

В зеркале отразилась незнакомка. Тщательно выверенный макияж, тёмно-синее платье-футляр без бретелек облегало фигуру. На шее замерцал кулон, волосы, искусно уложенные, открывали линию плеч, лишь две непокорные пряди кокетливо обрамляли лицо. Объяснив няне все тонкости Маришкиного режима, осыпала дочь поцелуями и поспешила на улицу, где меня уже ждал Дэн.