Книга Шипы у Розы Красавина, страница 10 – Виолетта Роман

Не желая спорить, я вернулась в дом и, выудив из старого урчащего холодильника купленный вчера в магазине хлеб и колбасу, принялась нарезать бутерброды. Список необходимых покупок был составлен и отправлен Лиде, а мне нужно было продолжать наводить порядок в летнем душе. Сегодняшние водные процедуры пришлось проводить с тазиком посреди кухни, душ отказался выдавать хотя бы пару капель воды. Поставив на старенькую конфорку отмытый сегодня утром до блеска чайник, я выглянула в окно. Резкий порыв ветра сорвал с крыши сарая жестяной лист, и он с грохотом ударился о его стену. Капли дождя забарабанили в окно, и в этот момент закипел чайник, обещая мне наслаждение вкусным напитком и сладостями, под наблюдение за природной стихией из теплого, пусть и скромного домика...

Теплого? Как же я могла забыть о дырке в крыше?! Той самой дыре, из которой ночью были видны звезды, и которая так нещадно пускала в мое скромное жилище толпы комаров. Уже спустя пятнадцать минут ливня я была измотана и испытывала крайнее отчаяние в совершенно неравной борьбе.

Капли с завидным упорством долбили по эмалированному тазу, создавая ощущение, что время здесь остановилось. Не переставая ругаться себе под нос, я тщетно пыталась накрыть брезентом старый дубовый комод, но проклятая ткань все норовила сползти.

Зияющая в потолке дыра сейчас казалась мне невероятно огромной. Подвинув прямо под нее старенький табурет, я решила локализовать бедствие самостоятельно. Когда там явится обещанный мастер Георгий, я к тому времени могу превратиться в русалку или утонуть. Взгромоздившись на табурет, чтобы перехватить брезент выше, я оступилась и табурет зашатался, а нога застряла в петле веревки, торчащей из плотной ткани.

Так я и застыла, вытянувшись в струнку, левой рукой упираясь в потолок, а правой тщетно пытаясь дотянуться до той самой веревки. Футболка задралась, открывая полосу живота и спины, а короткая юбка оголила половину ягодиц и мои красные стринги. В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась от порыва ветра.

— Есть тут кто живой? Вальтер сказала, помощь требуется, - раздался низкий, чуть хрипловатый голос, от которого у меня почему-то свело живот.

Но когда мои глаза нашли обладателя голоса, замершего в дверях, жуткое смятение и злость вытеснили остальные чувства из груди.

Чертов кассир! Он смотрел на меня с тем же удивлением и раздражением, что и вчера. И как раздражало, что выглядел он и в этот раз дико горячо!

Широкий в плечах, с мокрыми прядями волос, с которых стекали капли воды прямо на грубую ткань его джинсовой куртки. Старой, испачканной замазкой, потертой настолько, что местами образовывались дыры – но выглядящей дико горячо. Он окинул хозяйским взглядом комнату и вернул взгляд ко мне. На этот раз на его губах была та самая ехидная усмешка.

— Снова ты, куртизанка. На меня твои приемчики не действуют, так что можешь не стараться... Хотя, белье красивое... – он кивнул на мою оголенную филейную часть, и я только сейчас осознала, что все это время стою в совершенно не выигрышной позе. Резко одернув подол юбки, я поняла, что совершила ужасную ошибку, когда злосчастный табурет подо мной все же стал падать.

Только и помню, как наглая ухмылка сменилась испугом в серых глазах, помню чувство падения, и страх засевший в груди острым гвоздем. А потом его руки на своих бедрах и спине, и его напряженное выражение лица так близко, что я могла рассмотреть каждую родинку, каждую ресницу, закрученную на конце.