Книга Мы же семья, страница 8 – Анна Джейн

После салона красоты Нина заехала в любимую кафе-кондитерскую, где делали чудные тортики, в которых даже Журавль не могла найти существенных недостатков. Вкусняшки подняли ей настроение, и она на время почти забыла о волосах, спрятанных теперь не под капюшоном, а под палантином, которым она весьма элегантно обмотала голову. Однако стоило Ниночке приехать домой и вновь увидеть себя в зеркале, как ей захотелось выть.

«Еще и этот идиот глумиться начнет», — подумала она про себя, имея в виду мужа. — Когда надо — шарится по гастролям, когда не надо — торчит дома».

Келла действительно вернулся в город — «На краю» закончили турне, и Андрей дал парням пару недель отдыха перед началом записи нового альбома, который фанаты с нетерпением ждали уже несколько лет. Армия их поклонников с момента знакомства Нины с будущим мужем в гримерной клуба значительно увеличилась. Популярность «На краю» росла, несмотря на заморочки с названием и конфликт с Кезоном, который, как оказалось, был владельцем звукозаписывающей компании, где музыканты начинали свой путь, несмотря на некоторые внутренние конфликты в группе, которые едва не привели к замене одного из участников, и даже несмотря на то, что широкой общественности стали известны имена избранниц музыкантов. Честно говоря, Ниночка тайно гордилась мужем, но никогда ему об этом не говорила, решив для себя, что критика — это лучший способ мотивации. Иногда дело у них доходило до страшных ссор, в которых оба орали так, что на них начинали жаловаться соседи.

Келла вернулся домой совершенно не вовремя — когда Нина пила кофе, предварительно позвонив маме и попросив забрать Марка из садика — с зелеными волосами появляться там она не планировала.

Увидев ее, Келла замер, рассматривая жену со смесью изумления и интереса, а потом на его лице стала медленно расплываться улыбка.

— Не смей, — с угрозой сказала Нина, словно прочитав его мысли. — Не смей открывать пасть и ржать. Или я тебя уничтожу. Разотру в труху.

Однако ее угрозы никакого эффекта не возымели.

Келла бестактно захохотал. Выглядела Журавль впечатляюще. Как будто у нее на голове зацвела плесень.

— Какого черта, — ржал он, глядя на любимую супругу, — какого черта ты выкрасилась в зеленый? Нет, ну хотя бы выбрала яркий оттенок! Почему такой стремный цвет?!

— Захлопни хлебальник, — велела Нина. Но делать это Келла явно не собирался.

— Ты меня просто искушаешь, — сообщил он, весело скалясь, — я только синий свел, а ты… Ну-ка, улыбнись, детка, — достал вдруг Келла телефон и, пока Нина махала ушами, сделал несколько снимков.

— Я тебя сейчас линчую! Немедленно удали! Гнида ты разговаривающая! — материнство не сделало Ниночку более нежной. Она бросилась к мужу, а тот ловко перепрыгнул через журнальный столик и оказался в безопасности.

— Удали! — топнула ногой Нинка. — Немедленно!

— Так зачем ты покрасилась, Королева? — вопрошал Келла с любопытством, на всякий случай подняв руку с телефоном вверх.

— Тебя спросить забыла.

— Выглядишь, как госпожа Плесень, — снова засмеялся Келла. — Серьезно, нафиг ты такой цвет стремный выбрала? Тебе вообще не идет. Старит.

Прямота была его коньком.

— А тебе не идет жить, — прорычала Нинка и снова бросилась к мужу. — Отдай!

— А что получу взамен, Королев? — Он ловко поймал ее за тонкую талию одной рукой. А второй, вытянутой, продолжал держать телефон с компроматом. Нина была довольно высокой, однако не доставала — руки Келлы были куда длиннее.