Книга На волнах оригами, страница 102 – Анна Джейн

Но едва только мы устроились за стеклянным столиком, нашему мирному распитию кофе помешали. Раздался звонок в дверь: долгий и настойчивый. А потом еще один и еще. Как будто бы в квартиру звонил кто-то крайне нетерпеливый.

— Ты никого не ждешь? – посмотрел на сына Олег Иванович. Тот отрицательно покачал головой. – Я тоже. Что ж, пойду, открою.

Едва только он скрылся из виду, Антон тотчас нетерпеливо поцеловал меня, одну руку запустив в волосы, а второй обняв за плечи и прижимая к себе. Сопротивляться ему и его желаниям я не могла, однако едва Антон опрокинул меня на подушки, пошла на попятную.

— Ты что, – положила я руки на его часто вздымающуюся грудь, попытавшись отстранить. – Твой папа же здесь… Вдруг увидит.

— Не увидит, – сообщил склонившийся надо мной Антон. Глаза его блестели, как у подростка, дорвавшегося до запретного, а дыхание было горячим. – Катя… – Нежно провел он кончиками пальцев по моим губам.

Антон смотрел на меня так, словно тонул по собственному желанию.

Однако в прихожей послышались голоса, и он вдруг прислушался, отстранившись. Нахмурился. Убрал руку от моих волос.

— Он здесь? – услышала я очень знакомый голос с совершенно незнакомыми интонациями.

— Мы ужинаем, – сказал Олег Иванович. – Присоединишься?

— Не собираюсь! – рявкнули ему в ответ. – Дай пройти!

Через несколько секунд – я едва успела нормально сесть и пригладить волосы, которые Антон успел растрепать, – в гостиную ворвался Кирилл Тропинин собственной персоной. Взгляд его был откровенно злым, губы – плотно сжаты. И хотя одет он был в стильный темно-синий классический деловой костюм, выглядел, как бунтующий подросток. Обиженный, сердитый и жаждущий справедливости.

Кирилл с огромной нелюбовью уставился на брата, тот, впрочем, тоже отвечал ему не слишком добрым взглядом. Здороваться они не спешили.

— Ты, – прошипел молодой человек.

— Что – я? – лениво спросил Антон. Он и не собирался вставать, чтобы поприветствовать брата.

— Решил все испортить? – пнул ни в чем не повинное кресло Кирилл. Кажется, сейчас он пребывал во власти эмоций. Однако ни я, ни Антон, ни стоящий со скрещенными руками весьма недовольный Олег Иванович не понимали, что происходит.

Атмосфера в доме моментально накалилась.

— Все испортить? – приподнял бровь Антон. – Хотелось бы. Но, боюсь, все испортить тебе мне не под силу.

— Нарываешься, козел? – сквозь зубы прошипел Кирилл.

— Полегче со словами, малыш, – посоветовали ему мрачно.

Выражение лица Антона, только что нежное, стало жестким. Он крайне не любил, когда на него наезжали. И моментально становился агрессивным.

— Да пошел ты…

— Хватит! Вы как мальчишки, – вмешался Олег Иванович. – Что опять не поделили? – как к маленьким, обратился к ним отец, явно недовольный тем, как общаются сыновья. – А у нас, между прочим, гостья. Будьте добры, ведите себя адекватно.

Кирилл словно только сейчас заметил меня и ухмыльнулся. Видимо, вспомнил, как я дала ему пощечину.

Ладонь тотчас стало покалывать. До сих пор было ужасно стыдно! Я даже взгляд отвела в сторону.

— Что случилось, Кирилл? – настойчиво продолжал Тропинин-старший.

— Что случилось? – озлобленно улыбнулся тот отцу. – Твой любимый сын узнал, что у меня есть невеста, и решил позабавиться с ней!

Голос его, столь похожий на голос Антона, чуть дрожал – видимо, от сдерживаемого с трудом праведного гнева. В отличие от брата, который обычно говорил размеренно, даже чуть приглушенно, голос Кирилла был громким и в нем слышались истерично-агрессивные нотки.