Книга На волнах оригами, страница 107 – Анна Джейн

— Никто не требует от тебя нежности и ласк, мой дорогой, – говорила она не так давно сыну. – Относись к ней, как к другу. Любить ее ты не обязан, но уважай. Жить с человеком, которого уважаешь, легко. Да и не думаю, что ее папаша будет рад, если узнает, что ты обижаешь его единственную дочурку. Я надеюсь, ты все сделаешь правильно. Ты моя единственная надежда.

В тот день Алла Георгиевна, не сдержавшись, обняла Кирилла за плечи, а он отлично понял подтекст матери – единственная надежда, в отличие от Антона. Тот порушил все ее планы.

Интересно, а если бы она знала, что он, Кирилл, влюблен в Алину, предложила бы ему жениться на ней?

Но мама об этом не знала, об этом никто не знал – кроме их троих и брата Алины, которого Кирилл, пожалуй, терпеть не мог куда больше Антона.

Спокойный, рассудительный – так и хотелось вмазать ему по противной роже еще со школы, когда этот волосатый урод появился в их классе и его посадили за одну парту с братом.

А потом они спелись.

Кирилл потер лицо руками.

— Вы поссорились? – тем временем продолжала расспросы Дина.

— Все в порядке, – сухо отвечал Кирилл. – Сейчас я отвезу тебя в отель, соберешь вещи, и поедем в аэропорт. Твои родители волнуются.

— Ты полетишь со мной? – спросила, оживившись, девушка.

— Нет. У меня есть дела, – отозвался Кирилл. – И надеюсь, с моим братом вы больше не пересечетесь.

— Вы не общаетесь? Он хороший, – сказала девушка, и молодой человек мгновенно рассвирепел. – Почему ты не говорил мне, что он твой близнец? Я перепутала вас… Он был вместе со своей девушкой, я подумала, что это ты и… И ударила его, – призналась она.

— Что? – искренне восхитился Кирилл. – Антошка получил по морде? Как приятно.

Он рассмеялся, тайно надеясь, что рука у Дины не легче, чем у этой милой Катеньки.

— Почему ты так говоришь? – удивилась длинноволосая девушка. – Я не совсем понимаю тебя. У меня тоже есть брат… Не близнец, но все же… И я не понимаю, как можно так общаться между собой.

Кирилл резко прекратил смеяться. Слова невесты ему не понравились.

— Дина, лучше молчать о том, чего ты не понимаешь. О'кей?

Она лишь вздохнула. А Кирилл не вовремя подумал, что скажи он подобное Алине, она бы нашла, что ответить – что-нибудь едкое, колкое, неприятное, но бьющее точно в цель.

Всю оставшуюся дорогу они молчали.

А в аэропорту, перед тем, как пройти паспортный контроль, Дина вдруг выдала:

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Кирилл с рассеянным видом коснулся губами ее теплой щеки, не видя выражения фиалковых ярких глаз.

Все его мысли были об Алине.

И все ее – тоже.

* * *

После прихода Кирилла ужин, начинавшийся так тепло, был подпорчен. И хотя оба Тропинина – и старший, и младший, выглядели успокоившимися и даже шутили, мне казалось, что они не в настроении. Да и в самом доме все еще витала какая-то тяжелая атмосфера. Потому, когда Антон предложил отвезти меня домой, я вздохнула с облегчением.

— Рад был вас видеть, Катя, – сказал на прощание Олег Иванович, улыбнувшись. – Непременно хотел бы познакомиться с вашим отцом.

— Он тоже был бы рад познакомиться с вами, – вежливо отвечала я.

Еще бы Томас был не рад! Очередной поклонник его искусства – как же можно пройти мимо такого человека?

— Ты в порядке? – спросил Антон, когда мы уже были в лифте.