Книга На волнах оригами, страница 144 – Анна Джейн

Поздно осознав, что не стоило так разговаривать с отцом, который наверняка затаил обиду, Нинка, закапав глаза специальными каплями, пришла на покаяние первой, смиренно сложив руки на груди, попросила прощения и выдавила даже пару слез. Кипевший от негодования дядя Витя тотчас успокоился и великодушно простил дочь, для порядка полчаса прожужжав у той под ухом о правилах поведениях членов семьи и взаимоуважении между оными. Нина его не слушала, вставив незаметно в ухо наушник, и только лишь кивала изредка, а после убежала тратить свою кипучую энергию на продолжение уборки. В руках у нее все так и горело.

— Она на ведьму похожа, – необдуманно сообщил Сергей, видевший, с какой яростью трет кафель сестрица. При этом она еще и шипела что-то злобное, и обычно хорошенькое тонкое личико казалось перекошенным. Видели бы ее сейчас все эти многочисленные поклонники! Только вот Нина Журавль была не тем человеком, который позволит застать ее врасплох.

— Скоро все молоко в доме скиснет, – продолжал Сережа зловредно. – Ма, па, как я выгляжу? – провел он рукой по модной прическе.

Сестра действительно напоминала ему сейчас ведьму, у которой вместо помела была швабра – с таким озлобленным лицом занималась она уборкой; словно и не пыль уничтожала, а врагов. Изредка она начинала хохотать, и это впечатлительного парня пугало. Нинку он вообще побаивался с детства, когда она однажды едва не макнула его головой в унитаз. На море она тоже попыталась проделать этот трюк – хоть сестренка и была стройна, аки тростинка, силища в ней была неимоверная.

— Как ты говоришь о сестре, – незамедлительно отреагировал дядя Витя. – Извинись, идиот!

— Она же не слышала, – вяло возразил Сережа.

— Я зато слышал, – нахмурился Виктор Андреевич. – А я, смею заметить, дорогой мой оболтус, ваш отец.

И еще часа полтора дядя Витя с упоением капал на мозги сыну, который, вообще-то, назначил свидание девушке и теперь не мог уйти из дома, потому как хитростью Нинки и Ирки не обладал и даже пытался спорить с отцом, желая доказать свою правоту.

Нинка в это время, громко и фальшиво распевая песни известной метал-группы, играющей у нее в наушниках, продолжала убираться. После она, чувствуя, что кипучая злая энергия в ней так и не улеглась, позанималась на велотренажере, покачала пресс и долго потом отмокала в ванной, усталая, но отчего-то довольная. После Ниночка, сгоняв на улицу и накупив сладостей, включила онлайн-трансляцию реслинга, в котором шла борьба за очередной чемпионский пояс. Правда, ее ждало полнейшее разочарование – любимец проиграл, и в итоге пояс достался какому-то долговязому ослу с улыбкой не слишком полноценного члена общества.

— Холера! – стукнула о стену кулаком Нинка и обнаружила, что сломала ноготь. – Да что за день такой! Катилось бы оно все в могилу! – И она крепко, по-матросски, выругалась. Тут на ее несчастье, в комнату весьма некстати заглянул дядя Витя.

— Что за слова? – хищно раздувая ноздри, спросил он.

— Какие слова, папочка? – подняла на него невинный взгляд ангельских голубых глаз девушка.

— Повторять уж не буду. Не для женских ушей, – фыркнул Виктор Андреевич, который сам частенько крепко бранился.

— Тогда я не понимаю, о чем ты, – похлопала длинными ресницами Ниночка. – Это, наверное, Сережка играет в свою приставку втихушку, – сдала она без зазрения братца, который из-за опоздания рассорился с девушкой и вернулся домой ни с чем, злой и обиженный на весь мир. – Наверное, он и ругается. Или персонажи в игре.