Книга На волнах оригами, страница 163 – Анна Джейн

— Что надо? – с недоверием спросил барабанщик, сглатывая.

— Рылий, – вполне отчетливо сказала Ниночка все тем же нежным голосом. – Поцелуй меня?

— Зачем? – с глупой ухмылкой спросил Келла.

— Я хочу, – прошептала Ниночка и первой потянулась к нему.

Синеволосому ничего не оставалось делать, кроме как наклониться и выполнить просьбу дамы, которая сидела теперь на его коленях.

Этот поцелуй вышел гипнотизирующе нежным и осторожным. Словно был детским – почти невинным, воздушным.

Поцелуй-сказка. Поцелуй-нежность. То ли первый, а то ли последний.

До того, как поссориться, эти двое целовались иначе: с напором, жаром, до легкой приятной боли в губах и стука пульса в висках. А сейчас все было совсем иначе: их губы касались друг друга медленно, осторожно, ласково… Не изучающе и не изнуряюще друг друга – кто быстрее сдастся? – а бережно, почти опасливо.

Легкий романтический поцелуй вызывал не желание обладать друг другом или показать друг другу, кто главный, а совершенно иные эмоции: слабую горечь от взаимного поражения, сожаление и неожиданную нежность.

Нина прижималась к его груди, положив руку на плечо, а он целомудренно держал ладонь на ее спине. Поддавшись странному порыву чувств – не привычно огненно-обжигающих, а больше теперь похожих на легкий ветер, уносящий прочь обиды, Келла стал касаться губами ее щек, лба, линии волос, понимая, что безумно соскучился, но не собираясь и сейчас признаваться в этом. Он настолько погрузился в эти новые чувства, что не сразу заметил, как ладонь Нины безвольно соскользнула с его груди.

— Воу-воу-воу, да тут салон для взрослых, – неожиданно уселся на свое место Рэн, вернувшийся от полицейских. И Келла тотчас отстранился от Журавля.

— Слушай, чувак, она же спит, – продолжал, обернувшись, Рэн. – Не приставай к ней, а? Серьезно, тупо как-то.

Синеволосый выругался.

— Она не спала, – весьма озадачился он и потормошил заснувшую на его руках девушку за плечо. – Эй, просыпайся. Просыпайся, говорю. Вот черт!

Флер очарования куда-то испарился. И озадаченный синеволосый вновь начал закипать.

Заснула на таком месте, стерва! Ну, специально же!

Рэн крайне неодобрительно посмотрел на друга.

— Давай-ка, отвезем ее к нам, – серьезно предложил он. – Я тебя с Ниной оставлять боюсь. Фиг знает, что ты с ней решишь сделать наедине. Ты не подумай, мне на твою деву прекрасную плевать с высокой колокольни. Но если на тебя статеечку повесят, у группы будут проблемы. А нам бы завтра просто улететь отсюда…

— Захлопнись, а? – прервал друга обозлившийся Келла. – Какого ты тут вообще тявкаешь?

— Я хочу помочь, чувак, – поднял руки вверх Рэн.

— Она сама сказала меня поцеловать! Она не спала!

Ниночка так и не открывала глаз, зато поуютнее прижалась к Келле, потерлась щекой о его грудь. Кажется, ей очень удобно спалось.

Парень состроил страдальческое лицо, пытаясь прогнать прочь мысли о том, что ему безумно приятно чувствовать эту девицу рядом.

Нет, он просто разрешает ей быть сейчас около него.

— Едем? – весело спросил водитель.

— Трогай. Кстати, приятель, – почти тут же остыл эмоциональный барабанщик. – Что с ментами?

— Штраф выписали, – равнодушно отозвался гитарист.

— Как у тебя только права не отобрали, – хмыкнул Келла.

— У меня их и нет, – поведал ему правду друг. – Их у меня уже отобрали.