Книга На волнах оригами, страница 246 – Анна Джейн

— Это творческий псевдоним, – с охотой пояснил Кирилл. – В честь древнегреческой богини колдовства. Она у меня певица.

— Здорово! – обрадовалась я непонятно чему. – А у меня парень – певец.

— Да ты что, – обрадовался и Кирилл. – В каком стиле музыку исполняет?

— Честно говоря, я в этих стилях путаюсь, – чуточку виновато улыбнулась я.

Антон пытался мне пару раз рассказать что-то про современные музыкальные направления, однако я пропускала эту информацию мимо ушей, требуя поцелуев – по крайней мере, так точно было в последний раз.

— Он – рокер, играет в группе, и музыка у них такая…Тяжелая, – нашлась я. – Иногда – с экстремальным вокалом. И не слишком добрыми текстами.

— Занятно, моя Геката – тоже рок-герл, – ухмыльнулся парень. – Тоже в группе и тоже играет «тяжеляк». Так ты тоже любишь такую музыку?

— Не очень, – призналась я. – Можешь считать меня ограниченной, но мне по душе иная музыка. Легкая, беспечная, с красивым вокалом. Качественный поп – почему бы и нет? А все эти разукрашенные парни, скачущие по сцене перед толпой агрессивных фанатов, – вспомнила я почему-то «Красных Лордов», – не по мне.

— И не по мне, – согласился Кирилл подозрительно легко. – Если бы я делал музыку, я бы выбрал джаз. А вот Гекату не переубедишь. Любит свой блек-метал больше, чем меня. Классная дева, единственный заскок – парни, – разоткровенничался Кирилл вдруг, и мне стало его жаль. – Отсюда измены. Я зову их одноразовыми. Встретил – забыл. Ты же знаешь этих музыкантов, Катя. Творческие личности. Свобода внутри, свобода снаружи. Но я всегда ее прощаю, – добавил он.

— Не все такие, – возмутилась я. – Мой парень – ответственный.

Думать о том, что Антон способен на «одноразовые» измены – не хотелось.

— Ну, бывают и такие, – отвечал мой спутник в женском обличье. И он прикрыл губы ладонью, словно скрывая смех.

— И я ему – верю, – сердито добавила я.

— Вера – это здорово, – закивал Кирилл.

— Вера – это нормально. Если любишь – веришь, – отрезала я.

— Если любишь – помнишь, – мягко поправил меня Кирилл, тембр его голоса изменился: из веселого стал вкрадчивым. – А чувства – это всегда тайна.

— Которую может разгадать только тот, кого любишь? – спросила я.

Парень мотнул головой.

— Не всегда. Порой даже тот, кто хранит эту тайну, не знает, как ее разгадать.

Машину занесло на повороте, и получилось так, что он прижался ко мне. В какое-то мгновение мне вдруг показалось, что Кирилл хочет меня поцеловать. Его глаза неотрывно смотрели на мои губы, и он даже подался вперед. Но, наверное, мне показалось. Игра света и теней так причудлива.

— Ты кого-то напоминаешь мне, – медленно сказала я, не понимая, в чем дело.

— У меня типичное лицо, – пожал плечами Кирилл. – Вечно все с кем-то путают.

— Но ты же сам сказал, что мы встречались, – несколько растерялась я.

— Я пошутил, – хмыкнул он. – А как группа твоего парня называется? – спросил вдруг Кирилл, и я обругала себя за беспечность. Ему точно не стоит знать, в какой группе играет Антон.

Ответить я, однако, не успела – такси затормозило прямиком перед гостиницей, вокруг которой находилось сейчас множество людей. И было их не с пару десятков, а, скорее, несколько сотен, если не больше. Они так обступили гостиницу, словно собрались на ее штурм. Преимущественно это была молодежь, причем многие ребята выглядели довольно-таки неформально. Они стояли даже на дороге, где затормозил автомобиль, и когда мы подъехали, многие уставились на нас, но, не узрев сквозь стекло ничего для себя стоящего внимания, почти тотчас потеряли интерес.