Книга На волнах оригами, страница 272 – Анна Джейн

— Катя? Все хорошо? – спросил Антон, вместо того, чтобы наезжать на меня с вопросами, что за тип отвечает на звонки, и вообще что я делаю вместе с ним, хотя приехала в Москву с Ниночкой.

Его слова меня удивили. Когда однажды с моего телефона ответил Арин, Антон был резок и зол. А когда думал, что я с Максимом, ударил того в лицо при встрече. А уж как психовал, решив, что я обнимаюсь в подъезде с бабой-ягой! И подрезал машину, когда я уезжала с Владом…

Если так подумать, то наш парень истеричка…

Но сейчас он вел себя иначе.

— Все хорошо, – подтвердила я, выдохнув. Виноватой я себя не чувствовала, но ссориться с Антоном не хотелось. Тем более по пустякам.

Ничего себе, пустяк! А если бы он с какой-нибудь девицей сходил в ресторан?!

— Тот, кто рядом с тобой, – Тропинин замолчал на мгновение и продолжил: – Он тебя не обижал?

— А должен? – уточнила я, не совсем понимая, в чем дело.

— Никто не должен, – мрачно сообщил Антон и все же спросил, не выдержав: – Давно общаетесь?

Его голос был зол, хоть он и старался скрыть это.

— Нет, Антон, ты не подумай…

Он меня оборвал.

— Я ничего не думаю, Катя. И хочу сказать открыто: мне не в силах запретить тебе с кем-то общаться. Да и глупо это. Но я… – Антон вдруг замолчал.

— Ревнуешь? – тихо спросила я, ловя на себе заинтересованные взгляды Кирилла.

— Боюсь, – тихо поправил меня Антон, и его злость то ли прошла, то ли затаилась где-то глубоко.

— Чего же? – ласково спросила я, отчего-то сама испугавшись.

Он ответил спустя несколько секунд.

— Того, что остальные будут лучше.

— Лучше кого? – не поняла я. Разговор был все-таки очень странным.

— Меня, – коротко пояснил Тропинин. – Заботливее, ближе, лучше. Я ненавижу бояться, но мне страшно. – Он помолчал и сказал вдруг: – Не хочу.

— Чего не хочешь? – переспросила я.

— Терять тебя, – коротко, со злостью, которая все-таки просто притаилась, сказал Антон.

— Что ты говоришь? – изумленно переспросила я, понимая, что где-то в глубине меня радуется тот самый ехидный голос, ратующий за мучения Кея, который когда-то играл со мной. Он боится потерять меня – и это радовало, однако своеобразно и мучительно.

Кирилл все-таки догадался выйти, и я могла говорить свободнее.

— Антон, прекрати говорить глупости, – мягко попросила я его. – Я, конечно, рада, что твои чувства искренни и ты боишься потерять меня, – от своих слов я сама несколько смутилась, но хотела сейчас говорить правду. – Но в то же время мне обидно – ты насколько мне не доверяешь? Думаешь, что я влюбляюсь каждые полгода?

Правильно! Лучшая защита – это нападение! Давай, доведи его до белого каления!

— Да нет же, – с отчаянием воскликнул он. – Доверяю!

И я услышала вдруг подозрительный стук.

— Что это? – удивленно спросила я.

— Стул упал, – равнодушно сообщил Кей, и в то же время на заднем плане раздался возмущенный голос Келлы:

— Эй, психопат чертов, только попробуй разгромить мою комнату!

Кей послал его в своей излюбленной манере, на что Келла разорался, и, видимо, ушел куда-то, потому что вопли синеволосого стихли.

— Ты уверен, что все в порядке? – спросила я удивленно.

— Конечно, Катя, все о'кей, – отозвался Антон и, чуть помолчав, добавил:

— Извини. Не думал об этом – о доверии. Я думал о том, что не хочу видеть тебя рядом с этим типом в ресторане.