Книга На волнах оригами, страница 292 – Анна Джейн

Вишенкой на торте требований была фотография Тэдда из Purple eyes, отредактированная на фотошопе так, чтобы казалось, что Тэдди стоит на коленях перед Лордами – маленькая месть старому врагу и одновременно проверка для оргов: читают ли они райдер. А еще на столе должны были быть: мармеладки в форме зверюшек – для Марса, клубничное молоко – для Феликса, традиционные норвежские десерты – для Гектора, коврик для медитации, аромасвечи и масла – для Визарда, игровая приставка для Октавия и «прекрасная массажистка» – для Кезона.

Такой райдер, правда, был заявлен не потому, что музыканты «зажрались», а скорее потому, что звезды априори должны чудить – быть значимыми и уникальными. А прочие, например, организаторы, должны предоставлять соответствующие условия.

— Кто явился! – радостно закричал Марс, стоящий с гитарой наперевес, не забыв добавить пару смачных выражений. Рядом с ним находились Октавий – без маски! – и Гектор: они втроем выясняли что-то насчет звучания. Визард и Феликс с бокалами вина – ничего крепче по непреложному сухому закону перед концертом было нельзя, сидели на кожаном диване и о чем-то спорили со звукорежиссером, который, как и многочисленная аппаратура, привозился самими музыкантами. Помощник тур-менеджера носился по комнате с телефоном в руках, решая какие-то очередные проблемы, следом за ним бегал хороший друг «Лордов» и по совместительству главный по спецэффектам и освещению на концерте. У них явно возникла какая-то очередная накладка, которая решалась в последние минуты.

Гектор смерил Кезона тяжелым взглядом, который не сулил ничего хорошего. Октавий и Марс отошли подальше.

— Где был? – спокойно спросил фронтмен.

— Пробка, – коротко отвечал Кезон, который терпеть не мог оправдываться. Марс за спиной понимающе хмыкнул.

— Я тебе говорил, чтобы ты относился к этому серьезнее? – спросил тихо, но с угрозой Гектор.

— Все в порядке, я же тут, – широко улыбнулся Кезон.

Его улыбка на лидера RL не действовала.

— Налажаешь на выступлении – уйдешь из группы. – В голосе фронтмена звучала угроза.

— Как банально, – рассмеялся Кезон.

— Банальщина – левая рука дьявола, – наставительно заметил Гектор, который, видимо, пребывал в хорошем настроении, потому что не стал устраивать показательной расправы. По крайней мере, сразу.

— А правая? – спокойно поинтересовался Кезон.

— А правая – глупость.

— Тогда куда гордыню?

— Гордыня – кровь.

— А плоть тогда что? – не успокаивался Кезон.

— Ярость, мать твою, – прорычал вдруг Гектор, который еще несколько секунд назад был спокойным, и набросился на него.

Их, однако, тотчас расцепили – подобные стычки между музыкантами были не в новинку. Не в новинку было и то, что через час никто и не вспоминал о случившемся. Даже не вовремя зашедший в гримерную тур-менеджер, который, увидев, что его подопечные решили подраться, одной рукой схватился за сердце, а второй – за край футболки Гектора.

Распевка, накладывание грима, сценические костюмы, фанатка, ворвавшаяся в гримерку и едва не увидевшая Октавия без его драгоценной маски, споры и смех между делом – все это заняло уйму времени, но Кириллу, как и всегда, показалось мгновением.

Время неслось как по накатанной. Он только приехал, а уже скоро выходить на сцену.

— Как там прошло твое свидание с девочкой-блонди? – поинтересовался незадолго до начала концерта Кезон, лениво потянувшись. В зеркале напротив он сам себе сейчас напоминал чудовище с белым лицом и черными провалами глаз. И ему нравился свой образ. – Я случайно встретил ее. Малышка была в ярости.