Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 15 – Злата Зорич

— Почтение, — повторила я глухо. — Ты правда считаешь, что я на это способна?

— Ты обязана.

— Ты хочешь, чтобы я улыбалась ей? Кланялась? Благодарила?

— Именно.

— После всего… Что ты со мной сделал?

Он напрягся, словно я произнесла запретное слово.

— Ты моя жена, — резко сказал он. — И между нами не произошло ничего, что бы ни было дозволено.

В этот момент в комнату вошла служанка и застыла за спиной Ислама. В её руках был большой свёрток, аккуратно упакованный в бумагу.

— Покажи ей, — приказал Ислам.

Служанка разложила бумагу прямо передо мной.

Платье раскрылось, как ослепительный цветок.

Я никогда в жизни не видела ничего подобного. Тяжёлая, дорогая ткань переливалась в свете лампы, вышивка была тонкой, почти ювелирной, камни ловили каждый луч и возвращали его вдвойне. Это было не просто платье. Такое надевают только на особенное событие, где каждая деталь должна кричать о статусе, богатстве, власти.

Я представила себя в этом роскошном наряде на свадьбе собственного мужа, и горло сжалось так, что я не смогла вдохнуть. Это платье было не подарком. Оно было маской, которую мне предстояло надеть, чтобы красиво и достойно пережить собственное унижение.

— Это для тебя, — сказал Ислам. — Ты должна выглядеть соответственно.

— Спасибо, — выдавила я наконец, потому что знала: другого ответа для него не существует.

Ислам кивнул, удовлетворённый. Потом сказал служанке, чтобы она вышла, и наклонился ко мне — от тяжести его присутствия, от знакомого запаха, холодного блеска в его глазах, у меня внутри всё сжалось в тугой узел.

— Послушай меня внимательно, — сказал он тихо. — Если ты только посмеешь что-то выкинуть… Одно слово. Один взгляд. Одна попытка меня опозорить… я тебя уничтожу. Ты понимаешь, о чём я говорю? У тебя нет права на ошибку. Есть только я — и моя воля. И моя воля говорит, что ты будешь идеальной. Ты будешь улыбаться. Ты будешь приветствовать её. Ты покажешь всем, что в моём доме порядок.

Я подняла на него глаза.

— Ты же знаешь… Я никогда не перечила тебе. Никогда не делала ничего плохого.

— Я и не думал, что ты осмелишься, — перебил Ислам. — Ты не из тех, кто на это способен. Но даже взгляд, Мадина. Даже жест. Даже тень на лице. Всё это недопустимо. Ты должна продемонстрировать покорность, и не только мне. Всем. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что в моём доме всё под контролем.

— Я понимаю, — прошептала я.

Он удовлетворённо выпрямился.

— Вот и хорошо. Тогда у тебя не будет проблем.

День свадьбы наступил слишком быстро — я всё ещё не была готова к тому, что сегодня моя жизнь измениться раз и навсегда.

С раннего утра дом гудел, словно улей. Пахло свежей выпечкой, сладостями, чем-то пряным и тёплым — тем самым запахом, который обычно ассоциируется с праздником. И только для меня этот запах был удушающе горьким.

Амина бегала по дому, как маленький солнечный зайчик. Наряженная в роскошное платье, она напевала песенку, крутилась перед зеркалом, радовалась шуму, подаркам и гостям.

— Мама, у нас праздник? — спросила она, с восторгом принимая очередную милую безделушку, которые дарили ей женщины.

— Да, — ответила я, заставив себя улыбнуться. — Праздник.

Она ничего не знала. И не должна была узнать. А я должна была сохранить лицо спокойным и не дать пролиться слезам, хотя бы ради неё. Она ещё слишком маленькая…