Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 25 – Злата Зорич

Ислам же остался сидеть в кабинете, сжимая кулаки. В его глазах читалось не просто раздражение — это было разочарование охотника, который поймал красивую птицу, а она оказалась крикливой вороной.

Я закрыла за собой дверь детской, и грохот собственного сердца в ушах наконец начал стихать. Амина сидела на своей кроватке, обхватив коленки руками, и её большие, не по-детски серьезные глаза светились в полумраке.

— Мама, — прошептала она, когда я подошла и опустилась на край её кровати. — Почему та женщина всё время кричит? И почему она никуда не уходит…?

Я тяжело вздохнула. Как объяснить ребенку то, что я сама не могла принять?

— Амина, послушай... — я подбирала слова. — У твоего отца теперь есть еще одна жена. Так бывает. Наша вера и традиции позволяют мужчине иметь больше одной жены, если он может о них позаботиться...

Амина нахмурилась. Её маленькое личико исказилось от напряжения, будто она пыталась решить сложнейшую задачу.

— Но она злая, мама. Она смотрит на меня так, будто я буду ей мешать. И на тебя она смотрит так злобно...

— Ей нужно привыкнуть… Нам всем нужно привыкнуть друг к другу.

Амина замолчала на минуту, задумалась.

— Мама... а у моего мужа тоже будет две жены? — спросила она вдруг.

— Если он захочет, и, если он будет достойным человеком... — начала я, но она меня резко перебила.

— Тогда я вообще никогда не выйду замуж!

Я смотрела на свою дочь и видела в ней себя — ту, какой я была до того, как этот мужчина выпил из меня всю волю. И вместе с болью пришло леденящее осознание: какой пример я ей подаю?

Чему я научу своих дочерей? Что быть женщиной — значит терпеть унижения с улыбкой на лице? Что наше достоинство — это разменная монета для комфорта мужа? Что мы — тени, чья единственная задача — не отсвечивать, пока «король» выбирает себе новую фаворитку?

В ту ночь, когда Амина уснула, я долго смотрела в окно на огни города. Я больше не думала о том, как договориться с Исламом или как поладить с Хадижей. Я думала о том, что через пятнадцать лет на моем месте может оказаться Амина. И эта мысль по-настоящему меня ужасала.

На следующее утро я не принесла ей завтрак в постель. Я накрыла стол в большой столовой, как и полагалось по правилам, которые Ислам так любил. Когда Хадижа спустилась, заспанная и разъяренная, она обнаружила меня во главе стола.

— Почему ты не принесла поднос наверх?! — выкрикнула она, даже не удосужившись поздороваться. Её голос эхом разнесся по холлу, где в этот момент находились охранники и помощники Ислама.

Я подняла на неё взгляд, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия.

— Хадижа, в этом доме завтракают только в столовой. Ты ведь хочешь научиться быть достойной женой, разве нет? Присаживайся рядом.

— Я уже достойная жена! — заявила она и горделиво вскинула подбородок. Однако, всё-таки послушалась меня и села за стол — видимо, тоже чувствовала всё нарастающее недовольство Ислама.

Весь завтрак я вела себя как идеальная «старшая сестра»: я поправляла её, если она слишком громко звенела посудой или приборами, сделала ей серьёзное внушение по поводу слишком открытого выреза халата, и всё это — нежным, почти елейным голосом.

— Ты слишком много на себя берешь, — прошипела она, теряя терпение из-за моих замечаний.