Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 58 – Злата Зорич

— Адиль! — воскликнула Елена, всплеснув руками. — Глазам своим не верю!

Она кинулась к нему так быстро, как позволило её больное, уставшее тело, и обняла крепко, по-матерински. Адиль обнял её в ответ, и я видела, как его лицо смягчилось.

— Елена, — сказал он. — Ты всё такая же! Ничуть не изменилось!

— А ты... — ответила она, отстраняясь и разглядывая его. — Седины прибавилось... Но глаза те же, глаза не меняются!

Он усмехнулся.

— Работа у меня такая — старит.

— Знаю, знаю, — Елена махнула рукой. — Проходи, садись. Марьям оладьи жарит, ты как раз вовремя.

Адиль шагнул в комнату и начал здороваться с каждой женщиной, пожимать руки, представляться.

А я застыла у плиты, глядя на него. Каким он может быть разным — суровый и жесткий вояка на работе и такой тёплый, открытый с этими женщинами.

И мой. Совсем мой.

Он переводил взгляд с одной на другую, улыбался, отвечал на вопросы — и вдруг замер.

Потому что к нему подошла Амина.

Она выскользнула из-за стола и смело направилась прямо к нему. Маленькая, в своём клетчатом платьице, с двумя смешными хвостиками, которые я заплела ей сегодня утром. Она остановилась в шаге от него и подняла голову, разглядывая его снизу вверх.

В комнате вдруг стало тихо. Взгляды всех присутствующих обратились к ним.

Адиль замер, а потом медленно опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Здравствуй, — сказал он тихо.

Амина смотрела на него огромными глазами. Три года — для неё это целая жизнь. Она была такой маленькой, когда они виделись в последний раз.

Я затаила дыхание. Сковородка в моей руке остывала, но я не замечала ничего вокруг.

— А я тебя помню, — сказала вдруг дочка, внимательно его рассмотрев.

— Правда? — спросил Адиль осторожно.

Амина молчала. Секунда, другая. Она снова принялась разглядывать его лицо — шрам на виске, седые виски, тёплые глаза. Потом вдруг улыбнулась.

— Помню! — сказала она уверенно и звонко. — Ты дядя Адиль!

У него дрогнули губы. Он сглотнул, и я увидела, как заблестели его глаза.

— Да, малышка, — ответил он хрипло. — Я дядя Адиль.

— Ты с нами играл, — продолжала Амина. — И башню из кубиков строил. И катал меня на плечах. Я упала чуть-чуть, но не плакала.

— Помню, — кивнул он. — Ты такая смелая!

— Я и сейчас смелая, — заявила она. — Только мама говорит, что я разбаловалась.

Он улыбнулся. Настоящей, открытой улыбкой, от которой морщинки собрались вокруг глаз.

— Мама правильно говорит. Но чуть-чуть баловаться можно.

— А ты надолго приехал? — спросила Амина, чуть наклонив голову.

Адиль вдруг посмотрел на меня. Коротко, быстро, но так, что у меня сжалось сердце.

— Думаю да, — ответил он после паузы. — Сначала мне нужно будет еще раз отъехать, но потом уже всё. Я останусь надолго.

— А ты будешь с нами играть?

— Буду.

— И башни строить?

— И башни.

— И на плечах катать?

— Обязательно.

Амина подумала секунду, потом шагнула к нему и обняла за шею своими маленькими ручками.

— Я рада, что ты приехал, — сказала она просто.

Адиль замер. Потом его руки обхватили её — осторожно, бережно, будто она была сделана из тончайшего стекла. Он прижал её к себе и закрыл глаза.

Я видела, как дрогнули его плечи. Как он сглотнул, прогоняя слёзы. Как его большая ладонь легла на её маленькую спинку.

В комнате стало совсем тихо. Женщины смотрели на эту сцену, и у многих на глазах блестели слёзы.