Книга Сестрёнка, страница 17 – Алёна Шахнина

— Завтра я тебе ответ дам, — сказал я. — Диман, что скажешь?

— Я однозначно пас. Мне своей работы хватает, — ответил он и поднял ладони. — Этим ребятам я не доверяю. Там наверняка нечисто.

— Нечисто, если в их дела начинаешь лезть, — сказал Славик. — Это главное правило — не суй нос. Начнешь вынюхивать и тогда проблем не оберешься. В остальном обычная работа, только платить там будут в сто раз больше, чем курьером.

Звучало заманчиво, но не хотелось принимать решение без обдумывания. Странно все это — простые задания, хорошая оплата. Выглядело как сыр в мышеловке, и мне бы не о деньгах думать, а о родителях, которые точно не обрадуются, если их сын загремит за решетку или еще что похуже.

Но финансовая независимость всегда манила меня. С первого года жизни в городе хотелось иметь собственные деньги, а не выпрашивать их у родителей, вынужденных на скромную пенсию тащить двух взрослых детей.

Особенно остро желание иметь стабильный, высокий доход возникало в те два месяца, что я встречался с Евой. Она из обеспеченной семьи, и мне хотелось давать ей то, к чему она привыкла с детства. И хотя ни разу она даже не намекнула на отсутствие дорогих подарков или желание сходить в крутой ресторан, я чувствовал себя ущербным. Возможно, по этой причине я так легко отпустил Еву, дал ей возможность встретить того, кто будет подходить по статусу.

Почти все мои друзья при деньгах. Славик еще учится, но он один ребенок в семье, залюбленный до такой степени, что на совершеннолетие получил в подарок машину, а не «С днем рождения, сын», как я. Макс старше меня, давно работает, катается на крутой тачке и, судя по одежде и тому, как он легко расстается с деньгами, тоже в финансах не обеднен. Диман — самый скромный в этом плане друг два года как закончил учебу и вполне неплохо зарабатывает, хоть и наверняка меньше, чем Макс. И так почти все друзья — либо уже имеют стабильный доход, либо активно принимают помощь от родителей.

— Кирилл, я ухожу, — внезапно раздался голос сестры, и я обернулся на нее.

Все, как всегда, в полном образе хищницы, хотя соблазнять незнакомых парней ей нравится определенно меньше, чем моих друзей. Каштановые длинные волосы распущены и, судя по запаху лака, уложены. На лице яркий макияж, делающий ее и без того большие глаза еще выразительней, а взгляд — томным. Только длинные накрашенные ресницы чуть смягчают образ, переводя его из разряда «стерва» в «кукла». Одета сестрица была в обтягивающее черное платье чуть ниже задницы с квадратным вырезом на декольте, открывающим ее худые ключицы. В руке лежала маленькая черная сумка, в которой едва помещается телефон и ключи от квартиры. Красивая она — с этим трудно спорить, и, хотя мы с сестрой похожи, она получила овальное лицо с острым подбородком от матери, а у меня лицо более квадратное, как у отца.

Анька подошла к Диману, наклонилась к нему и обняла за шею, а ее волосы упали ему на глаза как шторка. Он нерешительно обнял ее за спину, будто не ожидал такого жеста от сестры, но на самом деле стеснялся проявлений чувств от нее. Анька звонко чмокнула Димана в щеку на зависть всем сидящим в кухне парням, за исключением меня, разумеется.

— Была рада тебя увидеть, — сказала сестра. — Приходи почаще.

— Обязательно, — расплылся Диман.