Книга Сестрёнка, страница 25 – Алёна Шахнина

Я услышала, как хлопнула входная дверь, и расслабилась. Макс ушел, и я надеюсь, что снова появится не скоро. А лучше вообще никогда.

В коридоре послышались шаги, и практически сразу стук в мою дверь.

— Кто? — крикнула я. Вдруг это не Макс ушел, а Кирилл. И сейчас этот парень с татуировкой паука пытается вломиться ко мне.

— Я, Ань, — ответил брат.

— Заходи.

Кирилл вошел в комнату, щелкнул выключателем, и я сразу спрятала лицо в ладони от яркого света. Он сел на мою кровать, продавливая под собой мой давно уже не новый матрас. Кирилл протяжно вздохнул и сцепил руки в замок на коленях, явно готовясь к разговору. Я подтянула к себе ноги и уставилась на брата в ожидании.

— Ань, заканчивай с Максом, — сказал он, и в голосе послышалась усталость.

— Это еще почему? — фыркнула я.

— Тебе самой не надоело?

— Нет!

— Я запрещаю тебе флиртовать с ним, — внезапно сказал Кирилл, вообразивший себя нашим отцом.

От такой наглости я даже не нашлась, что сказать, только вытаращила глаза от шока. Запрещает? Я давно не слышала таких слов в свой адрес — как только переехала в город они перестали каждый день звучать в доме.

— Ань, я почти не знаю его, и не могу ручаться за него. Я уверен в Димане, Славике и многих других парнях, но не в нем.

— Да что ты говоришь! — вспылила я. — В Андрее ты тоже был уверен?

— Был, — кивнул он.

— И что? Специально позволил унизить меня, а теперь строишь из себя заботливого брата? Тебе не плевать ли, что со мной будет, а, Кирилл?

— Аня, я несу за тебя ответственность! Я обещал родителям, что дам тебе творить глупости! А ты сейчас именно этим и занимаешься — лезешь в опасность, сама не понимая, чем это может обернуться! — Кирилл повысил тон, но, увидев, что я уже покраснела от злости, успокоился. — Ты уже пострадала от отношений, от человека, который не ценил тебя, зачем снова пытаешься причинить себе боль?

Я соскочила с кровати — находиться рядом с братом я не могла физически. Казалось, что живи мы на разных планетах, я бы все равно хотела быть еще дальше от него.

— Это ты сделал! — крикнула я. — Ты не просто позволил издеваться надо мной, ты дал ему возможность сделать это как можно больнее! Так радуйся, что я связалась с очередным плохим парнем, который поступит так же!

— Ань… — он поднял на меня виноватый взгляд, но я не верила ему. — Я пытаюсь защитить тебя от той же ошибки!

— Не надо меня защищать! В тот момент, когда ты должен был это сделать, где ты был? Стоял в стороне, пока твои дружки рассматривали мои фотки в телефоне Андрея? Наблюдал за тем, как он ведет к себе другую, зная, что мне будет больно!

Я тяжело сглотнула горький ком в горле, не давая пролиться слезам. Сотни раз я говорила ему такие же слова, думая, что чаша опустеет. Я всегда думала: вот выскажу Кириллу, пусть поймет, пусть увидит мою боль, прочувствует хоть капельку того, что испытывала я. И он пытался утешать, искал подходящие слова поддержки, либо что-то мямлил, но все это было пустое. Он делал это машинально, как мама утешает упавшего ребенка. Я не слышала в его словах ни искренности, ни сожалений, только жалость, потому что я для него жалкая. Мне не становилось легче ни от выплеснутых эмоций, ни от попыток брата понять меня.

— Я ненавижу тебя, Кирилл. Больше, чем Андрея, потому что доверяла тебе, как брату! В то время, пока наши родители были заняты собой, ты был единственным человеком в жизни, кому я доверяла! И что ты сделал? Ты растоптал меня! Не Андрей, а ты! А сейчас ты сидишь и пытаешься меня от чего-то предостеречь? Ты серьезно думаешь, что твои слова что-то значат для меня?!