Книга Сестрёнка, страница 4 – Алёна Шахнина

— Куда же ты? А посмотреть, что у меня в штанах? — сказал он.

— Ничего нового ты мне не покажешь, мальчик, — ответила я, высвобождая руку, и вышла за Евой.

Ненавижу их извращенное восприятие девушек. Гормоны бушуют во всех местах, хотя уже давно не шестнадцать. В компании Кирилла все измерялось размерами, качеством и количеством девушек. И всё, что ниже пояса — священно настолько, что только попробуй обидеть. Наверняка братец теперь возненавидит меня за то, что опозорила его перед друзьями, но плевать.

Но самое обидное — они не обратят на тебя внимание, если ты не вызывающе одета, не флиртуешь и не даешь намеки на продолжение вечера в интимной обстановке. Им не интересны долгие отношения, как и короткие тоже, лишь одноразовые встречи, после которых тебя в лучшем случае отправляют на такси домой. Но чаще просто выпроваживают за дверь, позволив только одеться. И хотя у меня с друзьями брата никогда ничего не было, за исключением всего одного случая, говорят они именно об этом.

Мы с Евой вывалились на улицу, толкнув тяжелую металлическую дверь и вдохнули свежий, прохладный воздух. После плотного смога из пота, едких духов и алкоголя уличный аромат казался божественным. Осенний ветер коснулся оголенных плеч, вызывая легкую дрожь и прогоняя остатки хмельного тумана в голове. Из-под двери доносилась музыка, рядом со входом стояла целующаяся парочка и не обращала ни на что внимание. Худой парень с короткой стрижкой прижимал к себе темноволосую девчонку, и одна его рука лежала у нее на ягодице.

— Поехали ко мне, продолжим? — предложила я Еве, отворачиваясь от парочки. — У меня вино и шампанское есть. Братец до завтра вряд ли вернется.

— А поехали, — отреагировала подруга и потянула топик вниз, закрывая живот от холода. — Перемоем косточки всем, кому только можно.

Мы вызвали такси, и уже через десять минут ехали в машине в квартиру, которую мы делили с Кириллом пополам. Порой делили криками и драками, но иначе не выходит. Разъехаться не получается — квартиру нам завещала бабушка, и пока мы оба учимся, вынуждены бороться за еду в холодильнике и друг с другом.

С братом мы никогда не дружили. Два года разницы, и мое появление он сразу воспринял враждебно. Я еще ходила в памперсах, но уже дралась с ним, хотя он всегда был выше и сильнее. С возрастом ничего не изменилось, и, кажется, чем старше мы становимся, тем сильнее ненависть между нами.

И вот оно — первое подтверждение того, что мои чувства абсолютно адекватны. Едва я зашла на кухню, увидела разбросанные на столе упаковки из-под чипсов и пива. Братец не может донести свой хлам до мусорки, специально раздражая меня до зубного скрипа. Такие вещи, как поднятый стульчак унитаза, следы зубной пасты на зеркале и грязные от чая кружки на столе и вовсе стали обыденностью. Я не могла сосчитать, сколько раз держала его щетку над унитазом, сгорая от желания почистить следы его промахов с керамики.

Однажды я помыла полы его любимой футболкой, брошенной возле стиральной машинки. Когда Кирилл увидел это, долго орал на меня, но я с невозмутимым видом ответила, что на полу валяются только тряпки. Так я смогла научить его складывать свои вещи в барабан машинки, ведь совсем не сложно не злить меня.

Я сгребла мусор со стола, поставила бутылку с вином и два фужера. Оставила Еву возиться с бутылкой, а сама снимала красивое, но такое неудобное платье. Натянула короткий черный топик и домашние серые шорты, а длинные волосы собрала в высокий аккуратный хвостик. Косметику смывать не стала, но если мы прикончим и вино, и шампанское, то на утро я пожалею об этом. Как минимум, будут чесаться глаза от туши, но тратить время на умывание и маску не хотелось — подруга уже зазывала меня, как сирена из мифов.