Книга За зеркалом, страница 47 – Алёна Шахнина

Три раза били часы, танец, его рука на плече… Рука на плече! Портрет! О боже, там должна быть подсказка!

Я подскочила так резко, что грохнулся стул. Схватила его и потащила к люку в потолке. Ваня уже хмурился из зеркала в коридоре, явно догадываясь, что мою голову озарила какая-то дурацкая мысль.

Я поднялась на чердак, включила свет и сразу схватила портрет. Ваня в той же одежде, что и сейчас. На Татьяне бежевое платье с высоким воротником и широкими рукавами. Её руки лежат на коленях, волосы рассыпаны по плечам. Я внимательно изучила портрет, но ничего особенного не нашла.

Перевернула его, брезгливо смахнула пыльную паутину и увидела надпись, сделанную простым карандашом: 03:33. Снова тройки. И это… время. Черт, это время, когда Ваня ушел в зазеркалье! И теперь это магическое число преследует семью.

Я поставила портрет на место и достала другую картину. На ней был изображен мой дом, но без чердака. Внизу картины подпись «1890 год». Далее были обычные картины — речка на закате, сосновый лес, маленькая девочка. Оборотные стороны молчали, видимо, подсказки закончились.

Оставив картины, я тщательно отряхнула руки и брюки от пыли, и двинулась ко второму сундуку. Он был полностью залеплен паутиной, и мне пришлось снова взяться за метлу. Почти плача, я сметала жилище пауков, прося у них прощения. Я очень надеялась, что они не мстительные существа, и не придут ко мне ночью разбираться по поводу погрома, который я устроила. Ещё и чихнула несколько раз, раскидывая слюни и сопли на остатки паутины.

Во втором сундуке я нашла фотоальбомы. Они были подписаны именами моих бабушек, и я заглянула в каждый. Пролистала толстые страницы, посмотрела каждый снимок, но ничего интересного не нашла. Я не была похожа ни на одну из бабушек, только немного на Ольгу волнистыми волосами.

Фотографий было мало, что неудивительно для прошлого века. Но самое обидное — ни одной подсказки. Вообще ничего. Хоть бы письмо оставили, надписи, стрелочки. Я взяла последний альбом с надписью «Наталья» и потащила в дом. О своей бабушке мне хотелось узнать побольше, и я планировала заняться этим за чашкой чая с бутербродами.

На кухне любопытный взгляд из зеркала внимательно наблюдал, как я кладу на стол альбом, наливаю себе чай и делаю бутерброды.

Я села спиной к зеркалу, положила альбом на колени, чтобы Ваня тоже видел. Откусила бутерброд и нарочно громко отхлебнула чай. За спиной раздался недовольный вздох, и я улыбнулась.

Открыла альбом, и на первых листах увидела старые черно-белые фотографии маленькой девочки. Одной, с родителями, с игрушками. Бабушка была очень милым ребенком, и я невольно засмотрелась на неё. Пролистнула несколько страниц и увидела фотографию отца в детстве. В каких-то коротких синих брюках с машинкой он стоял возле дерева с открытым ртом. Дальше шли его снимки с бабушкой, в школе, на улице.

Снова перелистнула и ахнула. На всю страницу была свадебная фотография родителей. Мама ещё совсем молодая, улыбается, со светлыми волосами, в красивом пышном платье. Отец смотрит на неё влюбленными глазами, держа за руку. Я провела пальцами по лицу матери и глубоко вздохнула. Так, не реветь! Быстро перелистнула на другую страницу и поняла, что не реветь не получится. Снимки родителей украшали каждый лист этого старого альбома. Вот они возле церкви, вот на море, а вот мама беременна мной.