Книга За зеркалом, страница 69 – Алёна Шахнина

Атмосфера в комнате была тяжелой, мрачной, как в склепе. Казалось, что и сама хозяйка неживая. Ее серое, морщинистое лицо склонилось в мою сторону, пытливые темные глаза уставились в мои, и я поежилась. Прасковья Ивановна поправила седые волосы, пряча их за платок из плотной, темной ткани. Ее дрожащие, костлявые пальцы с пожелтевшими ногтями с трудом справлялись с упрямыми локонами, падающими на лицо.

— Решилась? — раздался ее старческий, скрипучий голос и сразу отбился эхом от стен.

Я нерешительно кивнула и поставила на стол серую металлическую шкатулку, которую все это время крепко прижимала к себе. Откинула крышку, и на лице хозяйки расплылась некрасивая улыбка при виде локона волос, перетянутого тонкой шелковой нитью.

Прасковья Ивановна снова уставилась на меня в томительном ожидании. Я быстро засунула руку в глубокий карман платья, где сначала нащупала Ванино письмо, а потом небольшой мешочек. Достала его и положила рядом со шкатулкой. Мешочек звякнул лежащими внутри монетами, а потом быстро скрылся в руке хозяйки.

— Письмо?

Я снова нырнула в карман, вытащила письмо и положила на стол. Хозяйка схватила его, раскрыла и бегло пробежалась по строчкам, выведенным аккуратным почерком. Я вжалась в спинку стула, и происходящее уже не казалось мне верным решением. Тело кричало: «Беги!”, но мыслями я улетала к Ване, и внутри приятно щемило от воспоминаний. Я слишком сильно любила его, чтобы сбегать, не попробовав спасти наше хрупкое счастье.

Прасковья Ивановна оперлась руками на стол и поднялась со стула. Я внимательно следила за ее движениями и почти не дышала. Все говорили, что она владеет черной магией, и может превратить человека в жабу. Соседи посмеивались над странной, отстраненной Прасковьей, но смех был ничем иным, как страхом. Никто не знал, на что способна соседка на самом деле, но юные влюбленные девицы часто бегали к ней за приворотным зельем.

В металлическую шкатулку опустилось четыре маленьких мешочка и листок. Прасковья Ивановна кивнула мне, и я быстро захлопнула крышку.

— В письме есть тройка — это будет вашим числом. Ровно в 3:33 ты должна под светом луны в комнате посыпать на письмо три щепотки каждой травы и одновременно трижды прочитать заклинание. Нужно успеть это сделать за минуту.

— А что будет, если не успею? — тихо спросила я.

— Если не успеешь, или сделаешь что-то не так, то последствия могут быть любыми. Я не могу сказать, что именно, но самое легкое — ничего не получится.

— А самое страшное?

— Девочка моя, магия — штука сложная, — с осуждением сказала Прасковья Ивановна, не сводя с моего лица своих черных глаз. — И страдает в первую очередь тот, кто ей пользуется.

— Что это значит? — с испугом спросила я.

— Неудачи, родовые проклятия, кара божья — все это ждет того, кто неправильно пользуется магией.

Я кивнула, не в силах сказать ни слова от пронизывающего страха. Медленно поднялась со стула под шорох платья и повернулась к двери, крепко прижимая к себе шкатулку и письмо.

— Я советую тебе, Татьян, подумать, прежде чем делать это. Мне-то все равно, а вот ты…

— Что я? — тихо спросила я, не оборачиваясь.

— Рискуешь получить блуждающую душу.

— Что это значит?

— Это когда душу не принимают ни наверху, ни внизу. Вечное заточение между мирами. Ты верующая и должна знать, что магия — серьезный грех. Сможешь ли ты потом выпросить у Господа прощение, чтобы он открыл для тебя двери своего царства?