Книга Я — эмпат, страница 24 – Алёна Шахнина

— А раньше, как было? — я понимала, что приехала зря.

— А раньше этот дар использования для разжигания войн, для завоевания сердец. В мирах, где не оставалось места эмоциям, такие люди очень ценились. Именно эмпаты становились врачами.

Ученый посмотрел на меня поверх своих очков.

— Я могу еще поискать в архивах, если вам так это нужно.

— Да! — я оживилась. — Очень нужно!

Он протянул мне листочек и ручку.

— Напишите ваш номер телефона. Если я найду что-то полезное, я вам позвоню.

Я быстро написала цифры и имя, а затем передала листок ученому.

— Спасибо! Буду очень благодарна!

Ученый кивнул и пошел проводить меня до выхода.

По дороге домой я попала в пробку на въезде в город. Время было около шести вечера, все торопились домой, нервничали и громко сигналили. Я сидела спокойно, вцепившись в руль и второй рукой упираясь в подлокотник. Дар! Какой же это дар, если это чистое проклятие?

Я выглянула в боковое окно и посмотрела на водителя. Он явно сильно нервничал, крепко держа руль двумя руками. Лицо было красным от злости, а изо рта вылетали ругательства.

Я резко отвернулась, но было поздно. Чужая ярость, как волна, накатила изнутри. Комок злобы подкатил к горлу, и моя рука сама ударила по клаксону.

— Успокойся, успокойся, — говорила я себе, чувствуя, как лицо охватывает жаром.

Не в силах сдерживаться, я открыла окно, высунула голову и крикнула впереди стоящим машинам:

— Долго стоять будем, идиоты⁈ Двигайте уже свои ржавые корыта, пока я вам в задницу не въехала!! Собралась толпа придурков, которые водить не умеют!!

Но это не помогло. Ярость усиливалась, и когда машины тронулись, начали ехать с нормальной скоростью, я резко вжала педаль газа, не заметив, что тот самый злой мужик решил перестроиться в мой ряд. Увидев, как передо мной резко появляется машина, я интуитивно ударила по тормозам, но машину по инерции понесло вперед. Руки крепче вцепились в руль, но мой автомобиль уже таранил машину, проталкивая ее вперед. Раздался противный скрежет металла и звук бьющегося стекла. Мое тело рвануло вперед, лицо врезалось в ткань подушки безопасности, грудь до боли и хруста сдавил ремень безопасности. Последнее, что я услышала — как отщелкивает заглушка ремня.

Я очнулась в больничной палате и с трудом смогла пошевелиться. Болел каждый сантиметр на теле, но особенно досталось голове и ребрам, которые были обтянуты тугой повязкой. В нос ударил сильный, настойчивый запах медикаментов и бинтов. Я подняла руки и с облегчением вздохнула, что нет гипса. На пальцах были прицеплены прищепки с проводами, видимо, считывали пульс. Я смотрела в белый потолок и на квадратный светильник, пытаясь вспомнить, что произошло. Злой мужик, машина передо мной, подушка в лицо. Ну всё, теперь я обездвижена неизвестно на какой срок, и буду тихо умирать в палате, поглощая эмоции всех, кто приходит в больницу. Я лежала и думала, как так произошло, ведь я максимально аккуратный водитель, никогда не нарушала правил, всегда берегла автомобиль. Потом мысль снова вернулась к злому мужику в соседней машине. Он был в ярости и, судя по всему, я эту ярость переняла. Почему-то осознание этого уже не вызывало отрицание. Уже было глупо отрицать очевидное.

В палату зашла хорошенькая молодая медсестра в неприлично коротком халате, оголяющем стройные длинные ноги. Она подошла ко мне, проверила датчики и приборы.