Книга Я — эмпат, страница 87 – Алёна Шахнина

Я мысленно разозлись на Тихона. Мог бы и сказать об этом!

— Дневник Ивана — тоже твоя работа?

— Ага, — кивнул он, — Ложный след на тихих.

— Откуда ты знал, что я пойду туда?

Он подошел ближе, заставив меня еще больше вжаться в жесткую стену.

— Я же тихий, я наблюдал за тобой, за твоим расследованием.

— Почему не забрал документы из дома сам? Зачем меня отправил? — спросила я, поднимая на него взгляд.

— Хотел для полиции еще одну зацепку кинуть, но ты поступила очень умно, не оставляя отпечатки. А вот с кофтой ты, конечно, сглупила.

Он сел рядом со мной, почти прижимаясь к моей руке.

— Они забрали у меня возможность чувствовать, — с ноткой грусти сказал он. — А это было так важно для меня. Так классно чувствовать, быть живым. А сейчас я пустой, абсолютно. Лишь частично спасаюсь жалкими эмоциями людей.

Он почти разжалобил меня. И если бы не сковывающий страх от его присутствия и места, в котором мы находились, может я бы и прониклась его чувствами.

— Голоса в голове — это тоже твоя работа? — спросила я, пытаясь отодвинуться от него.

— Нет, — он покачал головой, — это эмоции, которые ты копишь.

— И как их заткнуть?

— Их не надо затыкать, их надо слушать. Послушай, что говорят и они замолчат.

— Ты специально учил меня копить эмоции, а не пропускать через себя, — тихо сказала я. — Поэтому я сходила с ума, умирала от головной боли.

— Даа, — протянул Паша. — Это было подло, согласен. Эмпат может хранить эмоцию, но должен избавиться от нее как можно быстрее. Твоя психика была не готова к такой нагрузке.

Я немного помолчала, а потом подняла на него взгляд.

— Паш… Может, не надо? — я пыталась нащупать его человеческую часть.

Он посмотрел на меня с каким-то теплом, но в его черных глазах светились маленькие искорки ненависти и мести.

— Нет, Олька, я доведу дело до конца. И ты мне в этом поможешь. Иначе мне придется принести голову твоего следователя тебе в подарок.

Он говорил тихо и спокойно, без раздражения и ярости. Но его слова были настолько громкими, что понять их можно было даже через слабый шепот. Это была не угроза. Это было обещание.

Я опустила колени и вытянула ноги, откинув голову на холодную стену, и закрыла глаза. Думай, думай, как остановить его и не убить. И спасти всех. Даже если ценой собственной, никчемной, никому не нужной жизни.

С первыми лучами солнца Павел схватил меня за руку, и мы отправились за добычей. За эмоциями, которые должны были стать оружием в моих руках и убрать тех, кто забрал у него самое сокровенное и личное — его чувства. Утро было прекрасным временем для сбора самых сильных эмоций — раздражения, злости, отчаяния. Грустные люди шли на работу, проживая свой очередной день в круге сурка, светясь ярко-красным светом, который я пока не видела. Павел указывал пальцем на человека, я протягивала руку и интуитивно захватывала эмоцию, пропускала через себя, а потом невидимой ладонью отправляла в потайной ящик, делая сверху надпись с названием. Мы делали все быстро и методично, перемещаясь между улицами, останавливаясь возле дороги, где раздраженные водители с ненавистью смотрели на стоящий в пробке город, возле магазинов, где недовольные покупатели торопили продавцов кофе и выпечки. Заглянули даже в одну квартиру, забрав у молодой парочки самое личное, что их связывало.