Книга Новенькая, страница 33 – Алёна Шахнина

Матч продолжается, и я стараюсь не смотреть на Даню, чтобы не испытывать к нему жалость. Почему я вообще должна жалеть его? И пока я борюсь со своей адекватностью, команда Романа забивает второй гол. Объявляют перерыв, и парни расходятся по лавочкам. Даня еле плетется на выход, а рядом с ним идет Ромка и что-то говорит ему — злорадствует, похоже.

Даня подходит к тренеру, и тот отчитывает его. А он снова молчит. Вот это провал, Кириллов. Мне даже не пришлось ничего делать — он сам себя уничтожает. Похоже, статус капитана тоже под ударом.

Ко мне подходит Рома и садится рядом. Весь мокрый, красный, но довольный.

— Что с ним? — киваю я в сторону Дани. — Или он всегда такой?

— Не знаю, — пожимает плечами Роман. — Как раненая улитка сегодня. Не узнаю его. Может, травму ноги получил, потому что хромает.

— А что будет, если его команда проиграет? — спрашиваю я.

— Да ничего не будет. Они хоть и лидеры, но у них тоже бывают провалы. Правда, такого еще не было. Думаю, еще один такой выход, и капитана точно поменяют, — говорит Роман. — Я давно хотел подвинуть его.

— Ты метишь на место Дани? — уточняю я.

— Ага, — кивает он. — Команда сильная, тренер классный. С Даней по силе и количеству голов мы почти наравне. Так что… — он поворачивается ко мне и улыбается.

— А ты с подлецой, оказывается, — цокаю я.

— Это спорт, Лерка, и за хорошее место можно иногда и подлым побыть, — улыбается Роман. — Тем более, с Кирилловым у нас давно стычка. Ты наверняка знаешь, какая он заноза.

— Да, — фыркаю я. — Знаю, конечно.

— Подойди ко мне после матча, номерами обменяемся, — говорит Ромка. — Расскажешь, как устроилась здесь.

Я киваю, он поднимается и возвращается к своей команде. Невольно я обрела сильного союзника, который тоже заинтересован в провале индюка. Но внутри что-то беспокоится, и мне это не нравится. Даже если у него что-то произошло, есть друзья, которые должны за него переживать. А я не должна.

Матч продолжается, и Дане становится только хуже. Не понимаю, зачем тренер вообще выпускает его на поле — это же издевательство! Хотя не удивлюсь, если это личная инициатива — попытка вернуть лицо и перестать позориться перед одноклассниками.

Даня еле бегает, но иногда в нем что-то переклинивает, и он ускоряется. И тут он сталкивается с парнем из команды соперников. Ничего особенного, на первый взгляд, но Даня, как подкошенный, резко падает. Просто валится на поле, не сгруппировавшись и не попытавшись остановить падение. Со вздохом я подскакиваю с сиденья. Кажется, меня сковал ужас. Смотрю, не моргая, как к нему подбегают ребята и тренер. Роман хватает его, поднимает и отводит на скамейку. К Дане подходит врач, что-то говорит, он качает головой. Рома снова поднимает его, уводит в раздевалку и возвращается на поле. Я смотрю на Вовку и Полину, жду, когда они пойдут к нему, но они сидят и не дергаются даже. Ругая себя за слабость, я спускаюсь с трибуны и бегу в раздевалку.

Это даже не провал, это крах. Но впервые мне плевать — и на матч, и на статус. Я по-настоящему устал, и это убивает меня. У меня не осталось ни физической, ни моральной силы, и матч стал последней каплей.

Нога охвачена огнем, раны на ладонях воспалились, и, кажется, я рассыплюсь прям на этой лавочке. Надо бы свалить отсюда до окончания игры, чтобы не смотреть своей команде в глаза, но встать я уже вряд ли смогу. И я даже не представляю, что делать дальше. Надо звонить Вовке, просить помощи, но меньше всего я сейчас хочу кого-либо видеть.