Книга Новенькая, страница 72 – Алёна Шахнина

— Похуже, — кивает дядь Саша. — Я добьюсь, чтобы ты сел. Ты все понял?

Отец что-то невнятное бурчит под нос. От страха у него отказали голосовые связки.

— Я не слышу, ты понял? — гремит голос дядь Саши, и даже я вздрагиваю.

— Понял! Завтра в восемь, — говорит отец.

Лерин отец еще несколько минут сверлит его взглядом, потом кивает полицейскому в сторону двери, и они выходят. Я иду за ними до улицы.

— Даниил, — говорит мне дядь Саша. — Возможно, с опеки придут в школу. Это практически неизбежно, но по-другому никак.

— Хорошо, — тихо говорю я.

— Если он будет что-то вытворять, не стесняйся, звони мне. Или Лере, чтобы передала. В любом случае, не терпи, — он вздыхает, окидывая взглядом двор. — Тебе снова придется побыть взрослым. Контролировать, распределять деньги, покупать продукты. Мне жаль, но здесь ты самый старший.

Я понимающе киваю. Дядь Саша лезет в карман, достает деньги и сует мне. Я отступаю назад и убираю руки.

— Нет, я не возьму, — говорю я. — Вы и так слишком многое сделали для меня.

— Возьмешь, — кивает он и сует деньги в карман моих брюк. — Купи продуктов на сегодня и завтра. А дальше поможет соцслужба.

А я не знаю, что сказать. Мне так стыдно и стремно, что хочется провалиться сквозь землю. Их жалость, их помощь прожигает во мне дыру, заставляя чувствовать себя слабым и беспомощным. Я столько учился справляться самостоятельно, столько боролся со статусом слабака, и вот вернулся к нему снова.

Дядь Саша хлопает меня по плечу, и они с полицейским быстро уходят со двора. А я смотрю им вслед, понимая, как близки помощь и чувство унижения.

Возвращаюсь домой с сомнением: может, зря я на это подписался? Теперь придут в школу, все узнают. Мне придется быть под постоянным контролем. В доме будут посторонние люди, и это мне совсем не нравится.

Уже представляю, как в школу приходит опека и говорит на весь класс: «Где у вас Кириллов Даниил, у которого отец алкаш, а дома бомжатник? А, вон он, на последней парте». Передергивает от этой мысли.

Хотя чего я ожидал? Что Лерин отец придет и набьет морду алкашу? Я и сам могу, только это бесполезно. Ему просто плевать. Нужно смириться, что помощь взрослых не всегда соответствует нашим ожиданиям. Может, оно и к лучшему. Подумаешь, узнают в школе — и что? Я понимаю, что…

В доме меня уже ждет набыченный отец. Пристально смотрит на меня, не сводя взгляд. Рядом с ним стоит поникшая мать.

— Нажаловался, сопляк? — шипит он. — Ябедой вырос, стукачом?

— Заткнись, — говорю я и пытаюсь пройти к себе, но он закрывает проход.

Мне приходится смотреть на него. На его опухшее лицо с голубыми глазами — точной копией моих. Противно, что внешностью я похож на него. Надеюсь, только внешностью.

— Дань, правда, — тихо говорит мать, — теперь здесь будут службы всякие. Нас затаскают!

— Вы правда думаете, что мне не плевать? — говорю я.

Отец хмыкает и на его лице появляется та самая ухмылка, которую я ненавижу. Она делает меня похожим на него, а я боюсь этого.

— Ты знаешь, что обычно делают со стукачами? — говорит он и делает шаг ко мне.

Я не двигаюсь с места, ожидая, что он будет делать. Даже хочется, чтобы он ударил, и тогда я дам волю своей ярости, своей ненависти. Заставляю его почувствовать всю боль, что испытываю я.

И он замахивается.