Книга Братья, страница 94 – Алёна Шахнина

Злость снова брала надо мной верх, я резко развернулся, шагнул на Тимура и не думая, врезал ему по лицу.

— Это ты виноват! Это из-за тебя все случилось! — крикнул я.

Схватил Тимура за куртку, толкнул к стене и сильно приложил затылком. Я смотрел в глаза родного брата, но видел только человека, из-за которого все произошло.

— Что, добился своего?! Подлиза хренов! Шпионы ему везде мерещаться, больной!

Я снова замахнулся, но встрял Марк. Он перехватил мою руку и силой оттащил от Тимура.

— Избивать друг друга не выход, — сказал младший. — Пока отец не получит ответ, за ней снова будут приходить!

Я тяжело дышал, смотря в глаза старшему. Тимур молчал, но его виноватый вид меня нисколько не трогал. Ладно мы все повязаны кровным родством, но вмешивать в наши дела другого человека — это перебор!

— Поехали к отцу! — сказал я. — Сейчас же!

Мы ехали к родителям в полной тишине. Я знал, что сделаю, и это будет неправильно по отношению к Насте, но ее безопасность важнее всего на свете. С остальным мы разберемся, даже если она никогда не простит меня, она будет в порядке. Сейчас это главное.

Я не смотрел на Тимура, не мог вынести его общества. Все, чего мы добились в отношениях между нами, рухнуло в один момент. Я понимал, что старший наговорил на Настю еще до того, как мы узнали ее, но это не делало его менее виноватым. Как и меня. Я должен был предугадать, предупредить, рассказать ей правду. Должен был защитить до нападения. Сделать хоть что-нибудь, а не ждать, пока Тимур поговорит с отцом и откажется от своих слов. Переломит свою гордость хоть раз, чтобы защитить человека, на которого он наговорил.

Отец не стал ждать, пока мы решим этот вопрос сами, натравил на нее своих собачек, заставил припугнуть. Но обошлись бы они одним запугиванием? Что было бы, если бы она не позвонила — не захотела или не смогла. Я боялся думать об этом.

Мы приехали в родительскую квартиру и на пороге сразу столкнулись с отцом. Он увидел разбитое лицо Тимура, и быстро затолкал нас в кабинет, пока не увидела мама. Сунул ему в руки аптечку и заставил привести себя в порядок. Я едва не рассмеялся над его попытками показать нас нормальной семьей. Скрыть от мамы, что ее сыновей избивают по воле отца.

— Это ты натравил на девчонку парней? — сразу начал я.

— Я, — равнодушно ответил отец. — Вы мне так и не дали ответ. Только я не понял, какого хрена вы их избили?

— Я принес тебе ответ, — сказал я. — Я тебе все рассказываю, а после этого ты оставляешь ее в покое.

Отец уселся в свое кресло, которое ему дороже родных сыновей и уставился на меня. Марк и Тимур устроились на диване и тоже ждали. Я не хотел говорить при них, но выбора не было. Если бы отец принимал мое слово, если бы слушал меня… Но он слушал только Тимура. И без старшего этот разговор не имел никакого смысла.

— Она не шпион. Она сирота. Выросла в детдоме, где остался ее маленький брат. И чтобы вытащить его, ей нужна хорошая характеристика с места учебы. Поэтому она и с Тимуром в движении, и со мной в спорте.

Я выложил все, выложил чужую тайну. Знал, что Настя будет против, но выбора не оставалось.

— Она работает курьером, я сам лично с ней ходил разносить заказы. Падает в голодные обмороки, потому что вынуждена жестко экономить. У нее нет родителей, у нее нет никого, кроме брата. И нас.