Книга За маской, страница 63 – Алёна Шахнина

Уже днем слышу дверной звонок, и как мама спешит открыть. Голос отца. Голос матери. Они обсуждают меня. А я не хочу, чтобы меня трогали. Но отец уже аккуратно открывает дверь и заходит в комнату. Садится рядом на пол и молчит.

— Она оказалась самой популярной девочкой в школе, — тихо говорю я. — Я не ровня ей.

— Это она сказала? — спрашивает отец.

Я качаю головой.

— Это и так очевидно.

— Почему ты решил за нее?

Я поворачиваю голову к отцу и не понимаю, о чем он говорит вообще. Поднимаюсь с пола, открываю шкаф и выкидываю на пол рубашки и брюки.

— Кто будет встречаться с тем, кто носит это?! — кричу я. — С тем, кто ничего не решает в своей жизни?! Со слабаком, который даже не может защитить от того, кто обижает её?!

— Егор…

— Ты бы видел ее. Какая она красивая. И кто я? Я никто, — говорю я.

Отхожу от отца в другой конец комнаты и сажусь на пол в углу.

— Уходи, — прошу я. — Просто оставьте меня.

Отец поднимается с пола и смотрит на меня.

— Вот ты сейчас и правда ведешь себя, как слабак, — говорит он. — Сидишь тут, жалеешь себя, вместо того, чтобы бороться за то, что дорого.

— Да? — фыркаю я. — И с кем же я должен бороться? С матерью? Выбивать себе место в той жизни, какую я хочу?

Отец не отвечает, и я откидываю голову на жесткую стену. Он молча уходит и прикрывает дверь. Мама всхлипывает, отец успокаивает её, что-то говорит. Но мне плевать.

Мне нужно немного времени и одиночества, чтобы прийти в норму. Чтобы вновь вернуться в свой облик, снова стать тем, кем меня сделали двое взрослых.

Он ушел, а я не остановила. Он говорил с такой болью, что у меня свело горло. И вот я, мокрая и замерзшая, захожу домой. Мама выходит в прихожую и видит меня. Видит, что девочка бомжеватого вида — это не подруга, а я сама.

А я не могу ни думать, ни говорить. Сползаю по входной двери на коврик и поднимаю колени. Достаю из кармана те самые дурацкие очки, с силой сгибаю их и ломаю пополам. Швыряю в стену, и линзы со звоном отлетают в сторону.

Зарываюсь головой в колени и больше не могу сдерживать рыдания. Меня трясет от холода, страха и боли. В груди такая дыра, что гуляет ветер.

Мама подходит ко мне, силой поднимает с пола и стаскивает мокрую куртку.

— Что случилось? — испуганно говорит мама.

А я не могу говорить и не хочу. Не могу произнести вслух, что потеряла его.

Мама уводит меня в ванную, заставляет снять мокрую одежду, и я дрожащими руками скидываю свитер и швыряю его в мусорное ведро. Туда же отправляю мокрые джинсы.

— Давай под теплый душ, я пока тебе чай налью, — говорит мама и уходит.

Я делаю все на автомате. Лезу под горячую воду и греюсь, но дрожь не уходит. Только минут через десять вылезаю из-под воды, накидываю теплый халат и плетусь в комнату, вытирая слезы, которые не останавливаются.

Мама сует мне в руки стакан, и я пью что-то теплое и не очень вкусное. Она расправляет кровать и укладывает меня. Накидывает одеяло, выключает свет и уходит.

Я засыпаю почти сразу, уткнувшись лицом в подушку. Но постоянно просыпаюсь, вздрагиваю от неприятных снов и ощущения холода. И только под утро, когда Боня запрыгивает ко мне на кровать, я обнимаю её и засыпаю на несколько часов.

Утром поднимаюсь совершенно разбитая и даже не смотрю на время. Плевать на школу и все остальное. Умываюсь холодной водой, пытаясь хоть немного снять отек с лица. Помогает плохо — две щелочки никак не хотят снова становиться глазами.