Книга Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона, страница 14 – Елена Крамская

Он развернулся и не оглядываясь пошёл к выходу. Его шаги гулко отозвались в тишине.

Я осталась стоять посреди библиотеки, прижимая к себе дневник матери. Я обманула его, и от этой мысли на душе стало горько и холодно. Но другого пути не было.

Я вернулась в свою комнату, когда солнце уже начало клониться к закату. Я знала, что времени у меня мало. Отец поверил мне, но Гера не поверит. Она будет следить за каждым моим шагом.

В одиночку мне не справиться. Эта мысль билась в голове, как пойманная птица. Мне нужен был могущественный, сильный союзник, тот, кто сможет противостоять и королю, и ведьме.

Я подумала о Дейране.

Его имя возникло в сознании само собой, и от этой мысли сразу стало тёпло.

Дневник матери подтвердил то, что я почувствовала в свой предсмертный миг. Он был моей истинной парой, тот, чей рёв вернул меня. Но видел он меня лишь однажды, когда я была восьмилетней девчонкой, а он — почти взрослым юношей. Он совсем не знает меня, и он точно не знает, что мне грозит.

Мне нужно отправить ему послание, но так, чтоб я точно знала, что оно до него дойдет, и которое сможет прочесть только он.

Обычное письмо будет перехвачено. Гера контролировала всю почту, я знала это. Мне нужно было нечто иное.

Я снова открыла дневник. Мои пальцы сами нашли нужную страницу. Ритуал малой связи. Для него не требовалось много силы, лишь капля крови дракона, частичка воли и точное знание имени.

Я нашла в шкатулке матери тонкий почти невесомый лист пергамента, достала чернильницу и перо. Но вместо того, чтобы обмакнуть перо в чернила, я взяла серебряную иголку из своего швейного набора.

Зажмурившись, я уколола подушечку пальца. Выступила алая капля, и я прижала палец к пергаменту, оставляя на нём крошечный, размытый отпечаток.

Затем я закрыла глаза и представила Дейрана.

Образ был смутным, почти стёртым из детской памяти. Высокий, темноволосый, с глазами, в которых, как мне тогда показалось, плясали искры. Я сосредоточилась на его имени — Дейран. Я вложила в это имя всю свою надежду, всю свою боль, всю свою решимость.

Я взяла перо и, обмакнув его в собственную кровь, начала выводить на пергаменте символы из дневника матери. Они ложились на бумагу легко, словно моя рука сама знала, что делать. Это был зов.

Когда последний символ был начертан, я вывела под ним всего три слова на всеобщем языке. Три слова, которые должны были всё объяснить и ничего не выдать посторонним.

«Твоя пара в опасности».

Кровь на пергаменте на мгновение вспыхнула алым пламенем, а затем впиталась, оставив после себя лишь тёмно-бурые, почти чёрные знаки. Я быстро свернула послание и перевязала его тонкой кожаной тесёмкой.

Теперь оставалось самое сложное — отправить его.

Я не могла довериться никому из слуг в замке. Гера опутала их сетью из страха и золота. Мне нужен был кто-то извне, кто-то верный моему отцу, а не его жене.

Кэл. Сын нашего старого конюха. Молодой, молчаливый парень, который вырос вместе со мной. Он учил меня держаться в седле, пока я не доставала до стремян. Он был предан нашему дому до глубины души.

Я дождалась, когда окончательно стемнеет. Накинув тёмный плащ с капюшоном, я выскользнула из замка через боковой выход для прислуги. Ночь была прохладной и ветреной. Запах прелой листвы и влажной земли щекотал ноздри.