Книга Книга Паучихи, страница 120 – Рика Иволка

— Я спрошу снова. – Малврае стиснула зубы. – Где моя сестра? Что ты сделал с ней?

— М-м-м… – колдун игриво скосил глаза в сторону, постучав пальцами по губам, – скажем так, я немного пообедал ею. Или поужинал. Не помню, что за время суток это было…

— Ты… ты ее съел?! – Мэл подскочила со стула, и тот едва не упал назад, щелкнув ножками по каменному полу.

— Не совсем ее. Не совсем съел. Она жива, прелесть, не беспокойся. Но чтобы познать ее жреческую силу, мне… скажем так, нужно было попробовать ее на зубок. – Джавад хлопнул в ладони. – Поэзия моего сердца! Подойди, покажись сестре.

Одна из двух фигур отделилась от стены и подошла к столу. Маленькая и тонкая, замотанная в несколько слоев черного шифона. Служанка сняла вуаль, и Мэл громко охнула, падая обратно на стул. Это была Иллиам. Ее сестра. Она выглядела так же, какой была до отъезда – ни ран от страшных пыток, ни следов от укусов, ничего. Иллиам, просто Иллиам. Только эта Иллиам смотрела на Малврае так, словно бы та ничего не значила. Словно бы ничто вокруг больше не имело для нее значения.

— Илли…

— Пастырь-отец…

— Прелесть, ну поприветствуй же сестру. Или у вас в Юдоли так не принято? Какое черствое место.

Иллиам молчала, ничего не выражая ни взглядом, ни лицом.

— Что ж, раз акта трогательного воссоединения не предвидится… Sharalat a’sha! – Колдун хлопнул в ладони два раза, и двери столовой за спиной Мэл отворились, впуская сквозняк и стройный топот. – Время настоящего обеда.

Малврае только успела выхватить кинжал Сатира, как кто-то сзади выбил его из ее руки и проворно скрутил. Она только успела прикоснуться второй ладонью к броши Хестина, как некто скрутил и эту ее руку, сорвал шкатулку с рубашки и бросил в ладони Джавада.

— Прелестная вещица… – Рамашадец повертел ее перед глазами, задумчиво разглядывая. – Жаль только, что такая же примитивная, как и все на этой стороне материка.

Он бросил брошь Хестина на пол, словно безделушку, и разбил одним резким ударом каблука.

— Не трогай ее! Джавад!

Она дергалась, пытаясь вытянуть руки из хватки стражника в узорчатой стальной маске. Она норовила пустить в ход зубы и даже один раз смогла извернуться так, чтобы укусить его за руку, но тут же больно получила по лицу. Пыталась лягнуть второго, который приковывал ее ноги ремнями к столу, похожему на жертвенное ложе в Соборе. Она рычала и пыталась призвать на помощь магию и Иллиам, неподвижно стоящую в стороне, но скорее бы ее услышал Пастырь, чем собственное колдовство и собственная сестра.

— Не беспокойся, Алак, – увещевал колдун, стоя к ней спиной у столика со склянками и странными инструментами. – Ты еще будешь благодарить меня. Буквально… – он поднял на свет длинную гибкую трубочку, похожую на детеныша змеи, и воткнул в один ее конец иглу, – через пару мгновений.

— Возьми мое! – кричал дэв, неистовствуя в хватке двух таких же стражников в масках. – Забери все, что осталось! Мне не нужно!

— Алактир, ну что за глупые капризы? – Рамашадец скривился, словно бы это ему здесь делали больно. – Если я заберу все, что осталось, то ты просто… как же это?.. сдохнешь, вот! Твоя магия слишком сильно связана с мутацией. Если ты не в курсе.

Колдун повернулся к ней, ухмылка на его потемневшем против света лице выглядела ослепительной. Ослепительно жуткой. Мэл замерла, как тогда давно, в прошлой жизни, перед разверстой пастью гигантского червя. Перед смертью.