Книга Книга Паучихи, страница 19 – Рика Иволка

Малврае передернуло от отвращения. Эти крошечные «чашечки» напоминали ей глаза насекомого. Всякий раз, когда приходилось выходить в сад и ступать по этой дорожке, хотелось просунуть меж камней каблук и раздавить каждый мерзкий «глазок». Нет, садоводство точно не для нее.

— Зачем вы пришли?

Келтран перестал улыбаться и поднялся.

— Счел необходимым… узнать вас поближе. Матушка одобрила мое решение. Но лакей… Прошу прощения и у вас, госпожа. – Он виновато поклонился. – Я не хотел быть незваным гостем. Желаете, чтобы я покинул вас?

Да, пожалуй, подумала Мэл, но вслух сказала другое:

— Нет, останьтесь. – Она улыбнулась, украдкой бросив взгляд в сторону дэва, который все это время сопровождал их по приказу своей госпожи.

Какой контраст. Келтран в своей пурпурной мантии, невысокий и тонкий, как статуэтка, и Алактир – выше и крепче их обоих и все еще одетый как раб для утех, а не страж. У этих двоих и голоса были разные – низкий и мелодичный у дэва, высокий и негромкий у Релинара. Тихая ночь Юдоли, пронзительный день Асгеанты.

— Позволите вопрос? – прервал тишину Релинар, пока они бесцельно брели по садовой тропинке.

— Да.

— Каково вам в новой роли?

Мэл вопросительно вскинула бровь.

— Я имею в виду в роли госпожи. Вас устраивает ваш раб?

— Вполне. У него хорошие боевые навыки.

Релинар бросил на дэва быстрый оценивающий взгляд.

— Дорогой подарок, – сказал он с оттенком грусти в голосе и, чуть помолчав, спросил: – У вас… есть поклонник?

Хм… праздный интерес, допрос или ревность?

— Нет, он… верные леди Бризанны столкнулись с ним на границах Юдоли. Ошивался у поселения полукровок. Там и схватили.

Алактир благоразумно молчал, заведомо предупрежденный, чем для него может закончиться решение пооткровенничать с представителем другого Дома.

— О… – Келтран снова взглянул на дэва – на этот раз дольше, чем прежде. – Так он необученный. Наслышан, что такие рабы могут доставлять проблемы.

— Никаких проблем.

— Не буду настаивать, – Релинар выставил вперед ладонь в жесте покорности, – но если вы вдруг испытаете трудности во время его воспитания, то у собора есть средства для усмирения особо дерзких рабов. Есть вероятность, что после такой процедуры он, скажем так, перестанет быть собой, но зато…

— Демоническое вселение?

— О, вы наслышаны?

— Немного… – Мэл поморщилась. Того, что она слышала об этом ритуале, вполне хватало, чтобы не иметь желания узнавать подробности, однако Келтран все равно решил рассказать:

— В мозг непокорного вживляется демоническая личинка, особым образом она повреждает ткани, и раб становится совершенно безвольным и послушным. Он перестает быть личностью, что несколько печалит хозяев, желающих иметь в качестве раба не куклу, а компаньона, однако в некоторых случаях процедура просто необходима. Если вы не планируете приспособить дэва ни к чему иному, кроме охраны, я бы рекомендовал рассмотреть этот вариант. – Келтран бросил беглый взгляд на дэва, и Малврае поняла, что это красочное пояснение предназначалось вовсе не ей.

— Благодарю. – Мэл улыбнулась, насмешливо поглядывая на своего испуганного раба. – Я подумаю. Пока что меня забавляет воспитывать его самостоятельно.

Они еще поблуждали по саду в тишине, слушая стук собственных каблуков по брусчатке, наблюдая за тем, как медленно раскрываются бутоны самых ранних орхидей. Мэл лихорадочно перебирала идеи, как бы еще отвлечь некстати нагрянувшего Релинара, и в итоге с досадой констатировала, что для роли праздной болтушки матушка избрала совсем не ту дочь. Иллиам справилась бы куда лучше. О Богиня, даже Хестин нашел бы что сказать!