Книга Хайноре. Книга 1, страница 101 – Рика Иволка

Биро поморщился, но смолчал, чем снова повеселил Альму, шутливо дернувшую его за подбородок.

— Так что, сердобольный мой, поручаю девчонку твоим заботам, — ведьма бросила на связанную Лиру беглый взгляд. В нем не осталось веселья, только холод и безразличие. — Сил уж нет с нею нянькаться.

* * *

Повозка остановилась, когда солнце вынуло свой нож из прорези в крыше. Лира дернулась, проснувшись. Пребывающий в дреме Биро тоже встрепенулся, резко схватился за меч, а другой рукой прижал леди к себе так крепко, что у той весь воздух выскочил из нутра.

Дорожный гравий заскрипел под чьими-то шагами. Отдернулся полог настила, и у схода с повозки показался темный силуэт.

— Ну и вид у вас, любовнички, — усмехнулась ведьма.

— Альма! — вскрикнула Лира, вырвавшись из рук гвардейца. — Наконец-то! Я ничего не понимаю! Что за новый план? Объясни, прошу тебя, я чуть с ума не сошла…

Она прижалась коленями к борту повозки, схватила такую знакомую, пахнущую травами маленькую ладонь и прижала ее к щеке, чувствуя что-то похожее на облегчение. Ведьма с минуту ошеломленно смотрела на леди, а потом с хохотом вытянула руку из ее хватки.

— А с нею все хуже, чем я думала!

— Конечно, пожри тебя Гримурх! — рыкнул Биро, поднимаясь. — Она до сих пор не понимает, что произошло. И не верит в то, какая ты на самом деле сука.

— Вот и объясни все девочке. Теперь ты ее новый тятюшка, — требовательно заявила ведьма, так знакомо уперев руки в бока.

Валирейн металась взглядом между Альмой и Биро, ничего, ничегошеньки не понимая. Как, откуда, почему… вопросы, мысли, слова, лица просто не умещались в голове. Какой-то бредовый сон после очередных дымных процедур, которыми ведьма лечила ее от лихорадки. Или может… может болезнь вернулась и теперь донимает ее безумными видениями?..

— Почему мы встали? — голос Биро рядом звучал так знакомо и по-настоящему, что Лира невольно отшатнулась.

Ведьма повела плечом, указывая себе за спину.

— Галлир пошел на разведку.

Ведьма подобрала юбку, поставила ногу в дорожной туфле на край телеги и легко взобралась внутрь. Потом она пригнулась и, как лиса в курятне, осторожно прокралась к медвежьей туше. Запустив руку в гриву милорда, словно нащупывая там что-то ценное, Альма полезла в кошель на поясе.

— Может, уже хватит этих зелий? — Биро проследил прищуренным взглядом за тем, как ведьма выуживает из мешочка маленький бутылек.

— Хочешь, чтобы он очнулся раньше времени и устроил нам погром? Не бойся, маленький, не для того мы все это терпели, чтобы сейчас просто убить нашего медведя по случайности. Лучше помоги мне.

Гвардеец придвинулся ближе, и с усилием перевернул тело милорда на спину. Тот и не думал просыпаться, даже дышал так тихо, что, казалось, и вовсе был мертв. Ведьма приоткрыла указательным пальцем его рот и осторожно влила свое зелье.

Потом она обратила блестящий взгляд на встревоженного Биро.

— Ничего ему, туше здоровой, не станется. Поглядывай иногда, чтобы воздух из носа шел и все. Если, конечно, от доченьки своей оторвешься.

Альма смеясь спрыгнула с телеги, скрываясь за пологом, как солнце скрывается за завесой тьмы. Лира потянулась было за ней, но гвардеец придержал леди за плечо.

— Не стоит. Не надо.

Солнце становилось спокойнее на третий месяц лета. Осень кралась медленно, будто едва касаясь земли, и оставляла свои выгоревшие следы лишь на краешках крон, что ближе всего к солнцу. Славное время, пахнущее свежестью, преющей от влаги землей и какой-то тоскливой, мучительной болью.