Онлайн книга «Хайноре. Книга 1»
|
Вскоре она узнала. Шмыга и Варой пошептались о чем-то, и рыжего привели в зал, скованного, с разбитым глазом и черным синяком на скуле. У Норы сразу подкатили слезы, а когда она поняла зачем его сюда притащили, то и вовсе закричала: — Не надо! Не надо так! Не губите! Варой сжал ее рот рукой и схватил поперек тела, чтоб не дергалась. — Ну тихо ты, тихо. Что ж так кричать в трапезной среди честных господ? Не боись, никто твоего милого не обидит. Шмыга у нас парень меткий. Скажи, Шмыга? — Ага, — кивнул тот, подбрасывая в руке нож, — если уж промахнусь, так сразу в глаз. Мужики загоготали. Рыжего усадили на стул, привязали поперек груди, и дали подзатыльник, сиди мол ровно. Один глаз у него заплыл и не открывался, а второй смотрел так, что впору было Шмыге этот нож проглотить. Нора вывернулась из руки Вароя, прижалась к нему и вдруг, ни с того ни с сего, сама от себя не ожидая, начала целовать. — Не губите, — приговаривала, — я все сделаю, все-все, все как скажете, послушной буду, все сделаю, пожалуйста, не надо, не мучьте его, пусть уведут… А потом вскрикнула, падая с его колен на пол. — И все ж таки, — холодно отчеканил одноглазый, упираясь ей сапогом в грудь. — Больно много ты о себе думаешь. Нора прижала ладонь к горящей от боли щеке, глотая злые слезы, пыталась выскользнуть из-под его ноги, но Варой уперся сильнее, аж ребра заскрипели. Потом раздалась знакомая ругань и смех пьяной толпы — Шмыга угодил первым ножом северянину в плечо. — Давай, давай, ещё! — кричали ироды. — Бей северянскую тварь! — Вырежь ему яйца, хер ему вырежь! — Начальнику не понравится… — Да все равно казнят, какая разница — с яйцами аль без! — Да начальник и разбираться долго не будет — сам башку ему срубит… — А ну заткнитесь, бесы, под руку же болтаете, — рыкнул пьяный Шмыга. Его уже шатало, как осину на ветру, рука дрожала, неровен час попадет ему куда не надо, и прощайся с рыжим… И тут Нора дернулась, будто от мысли этой разом заимев силы, вывернулась из-под сапога, вскочила, кинулась к своему северянину и заслонила собой. — Не тронь! — Дура, а ну свали… — Я дочь лесника! — крикнула она так громко, как могла, что голос свой не узнала, даже мужики смеяться перестали, смотрели с пьяным любопытством. — Знаете лесника из Мельна? Он к вам ходил сюда, в Таронь, он с самим начальником дружбу водил, пил с ним из одной чарки, сидел за одним столом! Много кого из вас начальник так привечал?! Шмыга прищурено глядел на нее, но нож опустил. — Эт… Варой… Правда что ли? — Слушай больше, — тот махнул рукой, но даже не встал, чтобы ее оттащить, только сидел и как-то странно ухмылялся. И тут в ней вдруг что-то повернулось, как ключик в замочной скважине, будто затвердело что-то внутри на миг. Нора ухмыльнулась ухмылкой одноглазого и посмотрела на Шмыгу. — Давай, кидай нож, потом прознаешь правда или нет. Поглядишь, как начальник с тобой обойдется, за то, что ты дочку его друга обидел… Шмыга пожевал губами, повертел нож в руке, потом досадливо кинул его в стену. — Да чтоб тебя… Варой! Убери ее, весь задор в пыль! — Нет! — закричала Нора, снова чувствуя себя маленькой мышкой. — Не трогайте его! Пожалуйста!.. Одноглазый лениво поднялся со стула и направился к ней, но замер на полпути, когда в зале раздалось зычное: |