Книга Хайноре. Книга 1, страница 52 – Рика Иволка

— Не Древние. Твоя сестра. Она не позволит.

— Она часто так говорит, но отец все равно…

Ведьма резко обернулась, и что-то во взгляде этих волчьих глаз заставило Лиру замолчать.

— Не отец. Ты. Ты сама должна отстоять своё.

— Но… как?

— Не знаю. — И снова отвернулась.

— Что… — Лира нахмурилась и встала с кровати. — Ты не знаешь?! Но кто тогда знает?!

— Я борюсь за тебя и твою жизнь с часа, как мы повстречались на берегах Фандия. С начала начал, — ведьма тоже поднялась, словно кривое зеркало, отражая Лиру. Певчая пташка и хищная гарпия. Леди в кружевах и атласе и дикарка в пестрых юбках с перьями и бубенцами. Она подняла тонкую сильную руку и указала чёрным когтем на свое прекрасное отражение. — Теперь ты борись за меня. Докажи, что я дорога тебе. Выстой моё право находиться подле тебя. Докажи, что ценишь меня больше всего на свете и тогда я пойду за тобой до конца.

Лира хотела ответить, но в горле вдруг иссохла вся влага, а глаза напротив заволокло слезами. Она докажет. Она сделает все, чтобы Альма пошла вместе с ней. Даже если придётся навсегда рассориться с сестрой и отцом. Их связь, их предназначение, их дело гораздо важнее. Всего и всех.

* * *

За ужином им прислуживала Сорка и две её дочери, которые походили на мать, точно статуэтки из-под руки одного мастера. Сорка вела себя сдержанно, как и всегда при лорде Оронца. Отец немного сдал за эти годы, видно сказывалась долгая война с северянами, придворные дрязги и, конечно, возраст. Больше седины, меньше цвета в глазах, сильнее кашель от этих его трубок с южным табаком. Но было видно, что он рад видеть Лиру, он улыбался и долго сжимал в своих шершавых ладонях её руки, с нежностью касаясь взглядом её лица. Лира знала, он видит в ней почившую супругу, её мать. Он часто говорил, что, уходя к Отцу, матушка оставила младшей дочери все самое лучшее, что имела — глаза, полные сладкой зелени, мягкий овал лица, золотистые кудри и изящный стан. Старшая же пошла вся в отца, и никогда не пользовалась у него большой любовью, однако в уважении лорд Оронца ей отказать не мог. В конце концов, от него Алесса тоже взяла самое лучшее.

— Папенька, я очень рада. Очень стосковалась. — Это была правда, самая настоящая правда, Лира в полной мере осознала это только сев за семейный стол.

— И я, звезда моя, я тоже, — отец говорил негромко, у них так было принято — любовь тихая, как ночь. Как будто кто-то может её отобрать, как отобрал матушку. Когда чуть позже к столу присоединилась Алесса, отец присобрался и стал серьёзен. — Как тебе путешествие с королевой, Валирейн?

— Лучшее лето, папенька! Я давно так не веселились.

— Что там было? Расскажи, — встряла сестра, раскладывая на коленях салфетку, — Намарин все так же прекрасен? Водопады, Сад Семи Чудес, а этот огромный кот из зверинца? Гар? Ещё не умер от старости или чего другого? Помню её величество так обожала это южное чудовище, что закармливала, будто на убой.

— Он ужасно огромный и страшный! — смеялась Лира, вспоминая как верещала со страху, когда любимец королевы ловил в прыжке брошенного ему в клетку зайца. — У него седая морда и почти все усы отвалились. Королева говорила, он уже давно слеп, но по нему об этом никогда не догадаешься. Что за жуткий зверь!

Сестра с улыбкой отправила в рот дольку яблока.