Онлайн книга «Код человека. Часть 2»
|
Сэт как-то странно улыбнулась: — Нет, зайка, оставь себе. Мне ее теперь некуда пристроить. — Что теперь, Сэт? Что собираешься делать? Она обвела взглядом народ: — Я умею не только пиво разливать. Небось сгожусь для чего-нибудь… — Если хорошо стреляешь, иди к нам, в мародеры, — предложил Квинт. — Работенка опасная, но не скучная. Сэт помолчала немного, а затем протянула ему ладонь: — По рукам! Чес снова потянулась к нему. Она любила обниматься. Будь ее воля, совсем бы не слезала с рук. Запах мокрого меха и сладкой вишни сплелись между собой, горячее дыхание ерошило волосы за ухом. Гладкость голой спины. Под пальцами электрическое покалывание голотату. Опасный клинок девочки-бритвы вдоль позвоночника. Чес любила носить топ с бретелькой через шею и двумя завязками под лопатками. Узелок всегда послушно расходился, рука скользила под ткань, чтобы трогать твердые соски на бархатистых островках розовой кожи. Губы и щеки Чес наливались краской, напоминая о запретном плоде. Это вызывало много разных чувств, но сильнее всего — желание. Вот и сейчас вены ниже живота завибрировали в такт сердцебиению. Красные губы, розовые соски… Словно вынуть клинок из ножен. — Эдди, — сдавленно прошептала она, когда он сорвал скрывающую грудь полоску ткани и схватил губами острые маленькие груди. Она откинула голову, прикрыла глаза. Эдриан запустил руку между ее ног и стянул трусики. Чес любила его пальцы. Как они поглаживают кожу, входят между бедер, доводя до дрожи. Развратница. Ее щеки краснели, но пальцы нельзя обмануть. Они чувствовали горячую влагу. Колени призывно развелись, и кошечка робко отвела взгляд. Она никогда не смотрела на его голое тело, стыдливо прикрывала глаза, когда он стягивал с себя одежду. Эдриан беззлобно посмеивался над ее робостью. Ей еще многое предстоит усвоить в мире плоти, но когда-нибудь она выпустит свой внутренний огонь на свободу. Он повел ее ладонь вдоль своего голого торса. Чес тотчас напрягла пальцы и заскребла по коже острыми ногтями, но, когда ее ладонь дошла до живота, а затем и до паха, она задрожала. Квинт чувствовал, что член заводит и одновременно пугает ее. — Не бойся… Он припал к ее губам и притянул к себе. Было что-то завораживающее в этом медленном погружении. Каждый раз Эдриану казалось, что он разорвет ее на части, такой она была маленькой и узкой. В этом тоже было что-то возбуждающее, словно в ритуальном жертвоприношении. Стоны Чес приносили ему едва ли не больше удовольствия, чем горячая узость ее вагины. Его девочка двинулась навстречу, и Эдриан навалился на нее, впечатывая в мех. Тело пришло в движение. Сначала плавно и медленно, затем жадно и резко. Все быстрее и быстрее, пока скорость не превратилась в острое, как удар ножа, удовольствие. В последний момент Квинт остановился, едва сдерживая себя, и кончил на ее обнаженный живот. Чес стыдливо смотрела на него сквозь ресницы. Гормональная буря улеглась. Голод друг по другу унялся, но оставался еще и физический голод. Их пещера пропиталась ароматами жареного мяса и свежесваренного кофе, смешиваясь с запахом дождя и бетона. Сочные ломти скворчали от собственного жира и сока, просясь в одноразовую посуду. Эдриан резал их на маленькие кусочки, скармливая прямо с рук. Чес вела языком по его пальцам, слизывая капли мясного сока, обхватывала губами и несмело посасывала. Квинту нравилось думать, что когда-нибудь она будет с такой же ненасытностью глотать его член. Дикарские мысли… Они и были дикарями. Жили в пещере, грелись у огня и спали на мехе. Трахались в удовольствие, как животные. Примитивное счастье, если бы только где-то там не шли ожесточенные бои за выживание. |