Онлайн книга «Код человека. Часть 2»
|
Так, что там происходит. Подними голову, подними… Какого?.. Почему Квинт и Кевлар превратились в двух тигров? Технически, Квинт, конечно, тигр, он же в «Тайгасу», а вот Кевлар вообще-то из «Стальных псов». Не логичнее ли было представить его псом? Что добавили в этот наркотик?! Никакой логики повествования! Чес моргнула, проблевалась еще раз. И Кевлар с Квинтом стали собой. Отпускает? Она попыталась встать. — Не смей… обижать… моего… Эдди! Режим экстренного реагирования… Активирован. Рывок. * * * Чес пришла в себя от жуткой боли в руке. Второй раз за гребаный день она раздробила кисть, только теперь о стальную челюсть Кевлара. Она все колотила по ней, бесконечно повторяя, какой он ублюдок, что посмел напасть на ее щеночка, и что ждет его теперь не славная Вальгалла, а какая-нибудь жопа мира, буквально, жопа! Огромная жопа! Она все колотила без остановки, пока не поняла, что Кевлар уже мертв. — Чес, хватит… — Ненавижу! Ненавижу! — Она прижала к себе разбитую руку. Боль отрезвляла. — Это я его?.. — Нет, я… ты добавила… и мне заодно, добрая девочка. Чес спрыгнула с туши Стального короля и трезво осмотрелась. Псы были мертвы. Целая стая. Ужасно. Но ублюдки не оставили им выбора. Девочке и Зверю. Иголочке и Венцу. Чес и Эдди. Эдди… — Иисусе… это я с тобой… так?! Квинт сидел на бетоне в паре шагов от нее, осматривал свой окровавленный бок. Из прорези комбинезона торчал осколок стальной челюсти Кевлара. Вспышка воспоминания — Эдди пытался оттащить ее, и ей это не понравилось. — Нет… не умирай! Пожалуйста! Он засмеялся, морщась от боли, и Чес рванулась к нему, вся в слезах. — И не собирался… нужен сантем и перевязка. — Я не хотела! Прости… не умирай… только не умирай… — Чес, я не умру. — Пожалуйста, если ты умрешь я… Только не умирай! Не смей умирать! — Чес… — Эдди! Не бросай меня! Я… я тебя люблю… Люблю!.. 14. Выбора нет — Господь — Пастырь мой. Я ни в чем не буду нуждаться… Эдриан мог обойтись без молитвенника, чтобы вспомнить нужные слова, но ощущение потертого пластика в руках возвращало к реальности, не давало утонуть в потоке эмоций. — Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной… Смерть холодила своим дыханием. Сколько раз за последнее время Эдриан думал, что пришел конец? В первый, когда надышался нервно-паралитическим газом в башне «Полис Корп», второй — когда Кевлар вздумал убить его. Дурак. Следовало предвидеть, что Дед не сможет вечно служить буфером между ними. Стоит благодарить Бога, что они остались живы. — Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни. Аминь! Со всех сторон грянуло дружное «Аминь». Здесь было почти все Подземье. Многие знали Деда, любили и были ему обязаны, но прочесть молитву за упокой вызвался только он. Парадокс Подземья. В этом оно почти ничем не отличалось от Союза. Слишком много набожных людей, которые, однако, не знают ни единого псалма. Ничерта о своем любимом Боге из первых рук. Эдриан зачерпнул горсть праха и подставил ладонь промозглому весеннему ветру. Город разрывало криками толпы, выстрелами и воем сирен, но здесь было тихо и спокойно, как на кладбище. «Надеюсь, в Раю найдется бонг подходящего для тебя размера, старик», — с грустью подумал Квинт, задрав лицо к небу. Ветер забирался под куртку, холодил пальцы. Ветер ранней весны. Ветер нового мира. |