Книга Код человека. Часть 1, страница 117 – Рика Иволка, Евгений Верданен

Они поднялись на чердак, слегка обсохли и заказали еды. Чес виртуозно взломала курьера, но Квинта это не обрадовало. «Интересно, как быстро заметят, что с этого адреса не поступает оплата?». Чес принесла на диван пакеты с горячей едой, Эдриан сел рядом, достал коробку и палочки. Судя по раскиданным по квартире упаковкам, она всегда заказывало один и тот же бургер.

— Ты вегетарианка?

— Конечно! Мне жалко животных.

От этого ответа Квинту захотелось рассмеяться.

— А людей?

— А их жачем? — ответила Чес, не удосужившись прожевать. — Люди и шами ш этим неплохо шправляются.

— Люди — те же животные, только в одежде.

— Тогда пускай радуются, что я и их не ем.

Она разулыбались собственной шутке, а Эдриан показал ей следы укуса на руке:

— А это тогда кто сделал? Только не говори, что я овощ или соевый.

Чес рассмеялась, вытерев рот тыльной стороной ладони:

— Подумаешь, укусила! Считай, что это я так заигрываю.

Убрав руку, Эдриан невозмутимо ответил:

— Тогда считай, что с ошейником тоже был легкий флирт. А что до мяса… Ты просто не ела хорошего. Этот вкус не забыть.

— Говоришь, как зверь. Попробовал крови и теперь не остановиться?

— Да. Думаю, ты понимаешь, каково это.

Чес отшвырнула пустую коробку, вальяжно потянулась на диване и кровожадно оскалилась:

— Да, черт возьми! Ох уж эти кровавые аллегории… Знаешь, старый черт, как сделать девушке приятно.

«Какой я тебе старый черт, мелкая?».

— Что-то ты разрезвилась… Надеюсь, по ночам ты не бегаешь по потолку?

Чес нахально улыбнулась:

— Если это твой самый страшный кошмар, то я научусь.

Вдоль позвоночного импланта пробежал холодок, а потом вспомнился жар и раскаленный металл. Квинт тут же прогнал эту мысль, но разговаривать сразу расхотелось. Теперь в голове крутились обрывки ночных кошмаров, мимолетные запахи крови и гари. Он положил еду в холодильник и пошел в душ. Наконец-то он мог смыть с себя грязь нескольких последних дней и сбрить шестидневную щетину новенькой бритвой. Запах ментола бодрил, пробираясь в нос, и прогонял липкие мысли. Эдриан раз за разом возвращался к событиям прошедшего дня, все еще удивляясь, что им с Чес удалось договориться.

«Не обольщайся, Квинт. Держи ухо востро. Она спокойно кинула Патрика, а ведь они сто лет знакомы. Тебя она и подавно кинет». Эта мысль тоже отрезвляла.

Выйдя из ванной, Квинт вытащил из холодильника запотевшую банку пива. Нектар богов.

— Мы не были знакомы, мужик, но спасибо за такой запас… — пробормотал он после первого затяжного глотка и мысленно чокнулся с мертвым панком.

Пенное холодило изнутри. За окном все еще шел дождь, барабаня по карнизам. Чес чем-то шуршала по комнате. Он пережил еще один день, но что ждет его завтра?

Она думала, что убьет его.

По-настоящему. Всерьез. Вот совсем-совсем не в шутку.

Особенно, когда эта гадская консерва полезла к вещам Рэда. Она так не ярилась даже на Дика, который пытался их убить. Там была холодная, сладкая жажда мести. А здесь — чистая ярость. Огненная, как жерла Муспельхейма.

А еще он ее выпорол! Выпорол! Рэд, ты это видел⁈

— Ага, видел. Пожал бы ему руку, Чесси, но я же мертв.

Настоящий друг! Она защищала его вещи, словно сложенные под курганом великого воина богатства, а этот дохлый воображаемый гондон… Короче, дружба — переоцененное говно. Устаревший социальный конструкт. Рудимент времен рыцарского средневековья или еще какой-нибудь далекой эпохи. К черту дружбу.