Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 43 – Надин Нойзи

— Надеюсь, не все сразу, — пробормотал Рейнар, и я поняла, что он тоже волнуется.

— Идемте, идемте, — засуетилась Инесса. — Вы с дороги, устали, замерзли. Анна, ты, наверное, есть хочешь? У нас тут ужин готов, мы специально не садились без вас.

Она повела нас к огромному столу, накрытому в углу зала. Там дымились блюда — жареное мясо, овощи, лепешки, какой-то ароматный напиток в кувшине. Я вдруг поняла, что зверски голодна.

За ужином разговор тек легко и свободно. Инесса расспрашивала меня о моей жизни, о саде, о том, как мы познакомились. Я рассказывала, опуская детали про попаданство, но она, кажется, и так многое понимала. Драконы вообще чувствуют больше людей.

— Ты не бойся наших, — сказала она, подкладывая мне очередной кусок мяса. — Они все разные. Кто-то будет сначала присматриваться, кто-то сразу примет. Но обижать не дадим. Ты теперь наша.

— Спасибо, — ответила я искренне. — Я очень... тронута.

Отец Рейнара, которого звали Бренн, все это время молча жевал, но поглядывал на меня с доброй усмешкой. Наконец он отодвинул тарелку и сказал:

— А ты смелая, девочка. Не каждая согласится за дракона замуж. И в горы к нам лететь среди ночи. Да еще и в платье свадебном.

— Я не думала о смелости, — честно ответила я. — Просто... я его люблю. А остальное неважно.

Бренн переглянулся с Инессой, и они оба заулыбались.

— Хорошая у тебя жена, сын, — сказал Бренн. — Держись за нее.

— Держусь, — ответил Рейнар, и его рука под столом нашла мою.

После ужина Инесса повела меня показывать наши покои — комнату, вырубленную в скале, но такую уютную, что я ахнула. Огромная кровать, застеленная меховыми одеялами, камин, в котором весело потрескивал огонь, мягкие ковры на полу и стенах. И окно — настоящее окно, выходящее на пропасть, за которым сияли звезды.

— Здесь красиво, — выдохнула я.

ваша. Я велю принести тебе одежду, а то ты в одном платье. У нас тут есть ткани, портниха сошьет за день.

— Спасибо, — я обняла ее — уже сама, без стеснения. — Вы так добры ко мне.

— Глупенькая, — она погладила меня по голове. — Ты же теперь моя дочь. А дочерей надо любить.

Когда она ушла, я осталась одна. Подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу и посмотрела на звезды. Где-то там, далеко внизу, остался мой сад, мой дом, моя Марта. А здесь — новая жизнь, новая семья.

Рейнар вошел бесшумно, обнял сзади.

— Не жалеешь?

— Ни секунды, — ответила я, поворачиваясь к нему. — Твой дом прекрасен. Твои родители... они чудесные.

— Они тебя полюбили, — он улыбнулся. — Я знал, что так будет.

— А остальные? Братья, сестры?

— Увидишь завтра, — он поцеловал меня в висок. — Не бойся. Справимся.

— Я не боюсь, — ответила я. — С тобой я ничего не боюсь.

Мы стояли у окна, обнявшись, и звезды сияли нам, и горы молчали за стеной, и где-то вдалеке выл ветер, но здесь, внутри, было тепло и уютно. Дом. Настоящий дом.

— Пойдем спать, — сказал Рейнар. — Завтра долгий день.

— Пойдем.

И мы пошли — в новую жизнь, в новую семью, в новое счастье. А звезды все светили, обещая, что все будет хорошо.

Прошло десять лет.

Я сидела на крыльце своего дома — того самого, в котором когда-то пряталась от столичных родственников, и смотрела, как солнце садится за дубы. Вечер был теплый, поздневесенний, совсем как в тот день, когда все началось. Только теперь рядом со мной на ступеньках возились двое, а третий спал у меня на руках.