Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 12 – Мария Мире

Вечер пролетел незаметно и когда я с улыбкой закрывала дверь за последним гостем ноги гудели, но в душе разливалось счастье. Пузыриками лопалось под кожей, прогоняя страхи и усталость.

У меня получилось. Хотя бы сегодня я точно преуспела. В кошеле чувствуется приятная тяжесть и как только я заканчиваю протирать столы — пересчитываю сегодняшнюю выручку. В сумме набирается практически на полный серебряный. Не так много по меркам жизни прошлой Виолетты, но целое состояние для Виолетты нынешней. Ставить высокие, да даже средние цены в первый же вечер я побоялась. Не соответствовала моя таверна.

Города и империи тоже не сразу строились.

Размяла плечи и отправилась на уже остывающую кухню, потирая уставшую шею. Как бы не хотелось растянуться в своей комнате, у меня еще остались дела. Тем более, что я пообещала Кольму завтра накормить его завтраком.

Залила грязную посуду водой, и еще раз провела ревизию продуктов. Выловила ложкой всплывший сор из замоченной ранее крупы. Утром наварю каши. Остатки куриных туш, что оставила в морозилке выварю, и получу наваристый бульон.

Прежде чем отправиться спать я замесила тесто для утреннего хлеба. Отмывла тарелки и кружки и разложила их на ткани сушиться. И только тогда, наконец, отправляюсь наверх.

Быстро ополоснулась в остывающей воде. Водные духи не слишком дружили с маленькими саламандрами, как подсказала мне память прошлой Виолетты, и потому ванна была чуть теплой, по моим меркам. Накинула одну из найденных в сундуке сорочек и заплела в свободную косу еще влажные волосы. На жесткую постель практически упала, но все равно была крайне довольна своим первым днем.

Одной из важных статей расходов мысленно отметила замену матрасов. Какое бы это средневековье ни было, а комфорт никто не отменял. Постаралась устроиться поудобнее, кутаясь в худое одеяло, и не заметила как провалилась в сон, продолжая мысленно перебирать список дел на завтра.

Высокая мужская фигура стоит спиной ко мне. Я жадно охватываю взглядом широкие плечи, стянутые в низкий хвост белоснежные волосы, строгий бархатный камзол темно-синего цвета. Чувствую морозный аромат можжевельника и горького грейпфрута. Сердце сжимает тоска, но какая-то часть меня будто бы протестует этому чувству, заставляя замереть на два шага позади, так и не протянув руку, чтобы дотронуться до незнакомца.

Я прикрываю глаза, стараясь избавиться от обволакивающего мужского аромата и слышу тихую музыку. Когда через пару мгновений открываю глаза, замечаю, что вокруг кружатся пары, а на мне пышное платье того же глубокого синего оттенка, что и камзол мужчины. Слегка вздрагиваю, когда незнакомец с волосами цвета первого снега сам протягивает ко мне руку, приглашая присоединиться к общему танцу. Рука, будто бы повинуясь чужой воле, поднимается и ложится в протянутую ладонь. Взгляд цепляется за крупные перстни на наших безымянных пальцах и я чувствую, как холод сжимает мою душу. Я помню это кольцо — то самое, что в воспоминаниях Виолетты бывший муж без особых церемоний снял с ее пальца, объявив о разводе.

Танец на удивление простой и я во сне послушно следую за музыкой, выполняя несложные па и повороты, но как бы я не старалась — мне не удается рассмотреть лицо своего партнера. Тень скрывает его черты несмотря на то, что мы не раз движемся мимо высоких массивных канделябров. Я догадываюсь, что сон этот очевидно принадлежит больше телу и отголоскам той, прежней Виолетты, чем мне.