Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 47 – Мария Мире

Оказалось тащить взрослого мужчину по скользкому склону — неожиданно тяжело.

— Помоги! — прохрипел он.

— Я и помогаю! — отозвалась я сквозь зубы. — Ногами хоть немного работайте!

Он действительно задвигал ногами сильнее, оскальзываясь, но не отпуская меня. Я потянула, сжав челюсти до боли. И через пару совместных усилий, стоивших мне полностью испорченной одежды и, кажется, растянутого плеча, мокрый и дрожащий человек оказался на берегу.

Я выпрямилась, разглядывая его в неярком лунном свете пока старалась отдышаться.

Мы узнали друг друга одновременно.

Это был один из тех троих. Сейчас правда его нож, видимо, остался где-то на дне реки. У него больше не было никакой угрозы в глазах — только испуг, холод и мокрая одежда, прилипшая к тощему телу. Но я все равно отступила, тяжело дыша и потирая ноющее плечо.

— Ты, — выдохнул он.

— Я, — согласилась я настороженно.

Мы уставились друг на друга. Где-то в темноте квакала лягушка.

— Ты меня вытащила, — произнес он с таким изумлением, словно ожидал совершенно другого развития событий.

— Не оставлять же вас было, — я поправила плащ и дернула перепачканный подол. — Хотя честно скажу — в тот момент я вас не узнала.

Нас увидели прежде, чем я успела что-то придумать или уйти обратно в свой дом.

Сначала один огонек — дед Уль выходил по нужде и заметил возню у берега. Потом еще один — соседка Гнешка, которой не спалось. Она сидела у окна и заметила припустившего к берегу Уля. Потом третий, четвертый, и вот уже у реки стояло человек десять с фонарями, свечами и одним ведром, которое кто-то прихватил по не слишком понятной мне причине.

— Что там? Что случилось?

— Утопленник!

— Да не утопленник, живой!

— Это кто такой?

— Не наш!

— Вот Виолетта вытащила его, сама видела!

Я стояла посреди этого переполоха и понимала, что история уже пишется сама собой, без моего участия и вероятно обрастет даже мне неведомыми подробностями.

Мокрый головорез кашлял, дрожал и старался не смотреть ни на кого конкретно. Кто-то уже тащил ему кружку с чем-то горячим — откуда они так быстро берут горячее среди ночи, ума не приложу.

— Это же один из тех, что к Гансу нынче вечером шли! — уверенно объявила Гнешка. — Я их видела. Нехорошие рожи.

— Точно-точно, — поддакнул дед Уль, подняв повыше фонарь и рассматривая горе-головореза без малейшего сочувствия. — А ты чего у реки в ночи делал, сокол?

Тот промолчал, втянув голову в плечи и спрятав лицо за кружкой.

— Ганс их нанял против хозяйки «Котлет», — произнес кто-то из темноты очень спокойно и уверенно, хотя разобрать кто это был мне не удалось.

Молчание было гнетущим. Даже мне стало неуютно, а уж мокрый человек на берегу выглядел и вовсе жалким.

— Вот и вся история, — тихо сказала я, намереваясь закончить переполох. — Лучше помогите ему дойти до таверны. Кажется наш гость повредил ногу.

Под прицелом удивленных взглядов, шепотков и даже возмущенных вздохов я еще раз отряхнула перепачканный подол и направилась к своему дому — готовить комнату для промокшего, но все же явно пострадавшего лишь по собственной глупости мужчины.

К утру об этом знала вся Вилка.

Ганс попытался было что-то объяснить, когда к нему зашел Хольм — просто так, по-соседски — но что-то в лице Хольма заставило мясника прикусить язык. Жена мельника перестала покупать у него требуху. Марта демонстративно переходила на другую сторону улицы при виде его.