Книга Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны, страница 87 – Мария Мире

— Он был очень уверен в себе.

— Люди его склада всегда уверены в себе и своей неуязвимости. До определенного момента.

Я снова примолкла, обдумывая его слова. Убедилась, что кровь остановилась окончательно, и взялась за следующую настойку. Аккуратно промокнула, а затем нанесла мазь и принялась накладывать повязку.

— Он сказал про ребенка, — произнес Каэль тихо, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Это правда?

Я все-таки вздрогнула. Это была не моя потеря. Тогда это была совершенно чужая жизнь, и мне осталось лишь эхо пережитого горя. Но все равно это горе оставалось даже сейчас — где-то глубоко внутри оно тупой иглой снова кольнуло прямо в сердце.

— Думаю, да.

— Ты не знала?

— Возможно, успела догадаться, но… — я втянула воздух через нос, обрывая фразу и вновь чувствуя чужую, но столь понятную мне, как и многим женщинам, тоску. — Вероятно, Азарель понял все гораздо быстрее.

Я затянула края повязки, но так и не убрала руку. Несколько секунд просто бездумно смотрела на свои руки — на темные пятна от настойки на пальцах.

— Мне жаль ее, — сказала я наконец. — Ту жизнь, которой не дали случиться. Но это было будто бы и не со мной.

Каэль продолжал смотреть на меня.

— Знаю, — только и сказал он.

Вопреки всему я ощутила облегчение. Сейчас мне не нужны были ни утешения, ни сочувствие. Я быстро кивнула и все же отняла руку.

— Ты поможешь Изольде? — спросила, поймав его взгляд.

— Она свидетель, не соучастник. Что до ее отца — я сделаю все от меня зависящее, но ничего не могу обещать. Она знает это. Все будет зависеть от того, насколько глубоко он действительно замешан в делах Азареля.

— Она сказала мне про яд, хоть и не была обязана.

— Это сыграло немалую роль, я не забуду, — мне послышалось одобрение. — Изольда умнее своего несостоявшегося мужа.

— Она ела, пока вы дрались, — вдруг вырвалось у меня.

Каэль чуть приподнял бровь.

— Я видел.

— Это было немного пугающе.

— Или восхитительно. Ее выдержке можно лишь позавидовать. Думаю, она сумеет сделать верные выводы для себя и своей семьи.

Он усмехнулся — коротко, почти незаметно, но по-настоящему. Я поняла, что действительно научилась ловить эти редкие секунды, когда за безупречной невозмутимостью проглядывало что-то живое.

За окном было тихо. Свечи горели ровно, почти без движения. Я собирала настойки, закрывала крышки, избегала взгляда Каэля — и думала.

Утром он уедет. Не будет больше без спроса заходить ко мне на кухню. Я больше не услышу его сдержанного смеха, когда кто-то из местных рассказывает деревенскую байку. Не почувствую тепло его руки рядом. Быть может, и хорошо, что он тогда прервал наш поцелуй первым.

— Виолетта.

Он произнес мое имя тихо, будто бы сам не был до конца уверен, стоит ли вовсе говорить что-то еще.

Я подняла взгляд.

Он смотрел на меня — совсем близко. Придвинулся ближе, чем я успела заметить, — и в неровном свете свечей его глаза казались очень темными. Не пугающими. Манящими.

Я приоткрыла рот — не зная еще, что именно собираюсь сказать. Меня мучило столько чувств. Страх от пережитого. Облегчение, что все позади. Тоска от предстоящей разлуки и того, что никогда не могло у нас быть. И все же… Все же я думала о том, что иногда даже короткое счастье лучше, чем мучительные сожаления об упущенном.