Книга Кошачий переполох. Котик, ты будешь моим!, страница 39 – Алекса Алс

В этот момент землетрясенье началось уже у господина Кокошкина. На голове трястись было нечему, но вот усы ходуном ходили.

На этот цирк бесплатный уже весь зал глядел. Если вначале смотрели только исподтишка, то потом, как говорится, стесненье пропало.

— Какая же невоспитанная особа! Пойдем отсюда, — сказал своей жене господин Кокошкин, и чета землетрясов удалилась в сад.

— Может и невоспитанная, но зато упитанная! — проорала им вслед Марьяра и захихикала.

Тут ее несфокусированный взгляд упал на робко жавшихся в углу музыкантов. По ним было видно, что они уже мечтают слиться со стеной.

— Что вы такую душноту исполняете? Веселей ничего не учили? — уже как ледокол сквозь людскую толпу пробиралась к бедным побледневшим музыкантам донельзя правдивая Марьяра.

К чести музыкантов они попытались изобразить что-то жизнеутверждающее, еще до того, как она до них добралась.

— Танцуют все! — заорало на весь зал это пьяное чудовище и, задрав юбки, пустилась в пляс.

Все это время с ужасом взирающий на свою финансовую мечту Тодериус наконец-то решил отлепиться от стены и попытаться угомонить гостью. Уж не знаю, что он ей прошептал на ушко, но она согласилась выйти с ним в сад и гости дружно спокойно вздохнули.

Минут через пятнадцать в центр зала вышел управляющий поместьем Муркель, и, прокашлявшись, попросил гостей пройти в сад, чтобы стать свидетелями важного заявления.

Видимо, Тодериус собирается официальное предложение Мурьяре делать — стать его кошельком. А в старости в кошелку переименует!

Все гости, возбужденно перешептываясь, высыпали в сад. Рассчитывают, однако, на продолжение бесплатного представления.

Тодериус гордо стоял на грубо и кое-как сколоченной сцене и старался держать лицо из последних сил.

— Дорогие гости, — начал он, — в этот день перед всеми собравшимися здесь я хочу принять самое важное решение в своей жизни! Мурьяра, будьте любезны, поднимитесь, пожалуйста, ко мне!

Мурьяра походкой матроса по палубе во время шторма стала взбираться на сцену. Наконец, ей это удалось.

— Мурьяра, будьте моей женой! — Тодериус встал перед ней на одно колено и протянул к ней руку, в которой было кольцо для объявления помолвки.

— Ну-у-у, кольцо мог бы и подороже выбрать! — предъявила она ему претензию под общий возмущенный вздох толпы.

На неудачливого жениха было больно смотреть. Белые пятна на лице сменялись красными и наоборот. Невеста же, невозмутимо и немного пошатываясь, наблюдала за его унижением.

Вдруг в толпе мелькнул силуэт, и этот кто-то быстро рванул к сцене.

— Она должна быть моей! — верещал какой-то мужчина средних лет, небольшого роста и с большими ушами, и взбежал на сцену.

Так. Цирк только набирает обороты, вот и еще один клоун подтянулся — дяденька с большими ушами.

— А ты здесь как оказался, Блонус? — заинтересованно и расслабленно поинтересовалась невеста.

— Выходи за меня замуж! — чуть ли ни виляя задом, заявил вновь прибывший. Видно, это и есть тот кобель, о котором Валериус рассказывал.

— С какой стати? Ты же нищеброд! Хотя не скрою, нам было хорошо вместе! — шокировала всех эта непорочная дева. Отец же ее стоял в общей толпе, сверкая глазами, и чуть ли не жевал от злости свои бакенбарды.

— Пошел вон! Пес смердящий! — начал истерить Тодериус.