Книга Кошачий переполох. Котик, ты будешь моим!, страница 45 – Алекса Алс

— Очень на это рассчитываю, я ведь тоже вчера уже почти с моим любимым местом работы попрощалась, — чуть не заплакала повариха, — с моей любимой плитой и кастрюльками.

Представляю эту картину. Марта обнимает плиту на прощание и шепчет «я тебя никогда не забуду», гладит по бокам сковородки и сотейник и продолжает «я вас никогда не увижу». Это просто кулинарная драма, которой все же удалось избежать.

— А где Ларина и Катрин? — спросила я.

— Ушли на рынок. А ты можешь приступать к уборке. Там вчерашний накрытый столик для наших потерпевших разобрать надо, — нашла повариха мне задание.

Лучше бы я пришла на кухню пораньше. Может и успела бы стать добровольцем в ряды рыночных покупателей. Там все же веселее, чем стол за этими шерстяными разбирать.

Но работа есть работа. Пошла наводить порядок там, где мы вчера накрывали поляну для Тодериуса и его невесты с богатым и насыщенным прошлым. От раскрытого настежь окна веяло свежестью и пряными травами, что выращивались прямо в саду у Мяуленов. Какой приятный аромат! Я подошла к окну и глубоко вдохнула.

Вдруг в близлежащих кустах раздался сильный шум. Это еще что такое? Любопытство с легкостью победило сегодняшнее желание «прилежно работать и не отсвечивать».

Может, какое животное крупное? Я начала пробираться вдоль цветов, что росли под окнами, к тем заинтересовавшим меня кустам. Оттуда снова донесся шум, как будто кто-то застрял в этих зарослях.

Наконец-то я до них добралась. Раздвинув ветки, я увидела серого в полоску кота. Достаточно крупного если сказать мягко, «да просто жирного!» выдал мой неделикатный разум. Это оборотень или нет?

— Ты кто? — спросила я обнаруженного в зарослях представителя усатых-полосатых. Кот же только шипел и метался из стороны в сторону.

— Есть меньше надо, а то вылезти сможешь, только когда похудеешь, — сказала я и потянулась к нему, чтобы вытащить.

Кот же моей доброты не оценил и, когда мне его удалось выдрать из цепких лап куста, отблагодарил меня щедро оставленными глубокими царапинами на руках. Вот ведь новый день начался!

Пришлось вернуться на кухню, чтобы поискать, чем перевязать руки.

— Ты где была? В кошачьих боях без правил участвовала? Я ведь тебя только стол разобрать отправляла, — поинтересовалась Марта.

— Услышала шум за окном, а там, в кустах, толстый кот застрял, вот и поблагодарил меня шрамированием, — постаралась оправдаться я.

— Какой еще кот? Что он тебе сказал? Откуда вообще здесь взялся посторонний? — не унималась повариха со своим допросом.

Лучше бы тряпками какими-то в своей комнате перевязала. И без допросов с пристрастием обошлась. Получается этот кот был тоже оборотень. Почему тогда не говорил со мной, а только шипел как спустившее колесо? «Значит, не хотел с тобой говорить, дурында, что непонятно-то?» подсказал мой разум. Какой ему смысл прятаться там, а при обнаружении бросаться в бой? Не хотел быть найденным. Следил за чем-то или кем-то. Прямо агент ноль-ноль-семь после новогодних праздников!

Не добившись от меня вразумительных ответов, Марта нашла в своем шкафчике некое подобие бинтов нашего мира и, промыв и обработав руки, помогла мне их перевязать.

— Будь осторожнее, а то у меня здесь костылей нет! — предупредила она меня, — ты же любишь влипать во все подряд.