Книга А это точно боярка? Том 4, страница 76 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— А «право голоса» на всякий случай у меня же осталось? — деловито уточнила я, с беспокойством глядя в ту часть вселенной, где искрил неисправный телевизор. То есть сороковой.

— Уже готовишься напакостить?

— Нет, это просто инвентаризация, — невинно захлопала я глазками. — Вот, усы, лапки и хвост, одно «право голоса» и сколько там еще этих неиспользованных коробочек, которые любое желание исполняют?

— Жадность у тебя больше на хомячью похожу, чем на кошачью. Но это неплохое качество, — одобрил божечка-папочка.

— Хы, это вы у котенка паштет не отбирали и кошачьими коготками, тонкими, как волосок, и острыми, как лезвие, по венам не получали!

— Мур, тоже верно, — согласился леопард. — Ты хотя бы не пытаешься рычать в паштетик. Хорошая котенька. Я правильно понимаю, что образ нека-девочки с ушками и хвостиком для явления будущим игрокам тобой выбран твердо? Или станешь фурри? Тогда и кальмара своего жевать сможешь более качественно, мур-р.

— Хм? А что, нека вполне. И пусть банально, мне все равно нравится. Только у меня еще и щупальца будут обязательно!

— Щупальца у всех есть, — засмеялся леопард, демонстрируя нам десяток пятнистых пушистых хвостов, взметнувшихся у него за спиной. — Кроме системы 0000040.

— Бедненький… — озадачилась я. — А что так?

— У него безлимитные конечности. И в принципе довольно гибкая конфигурация. Прикрутить можно все что угодно. Он просто сам не хочет быть «как все».

— Ой! Коленка! Я ему коленку прокусила! Безлимитную!

— Трш-ш-ш-ш — ш! — попытался было вмешаться киборг, но его вдруг заткнуло одно из лиловых щупалец.

— Ты прокусила мифриловый сустав? — удивился божечка. — Серьезно? Настолько, что повредила концепцию «безлимита»? Ого… хм. Открой-ка рот.

— А-а-а-а! — честно, как у стоматолога, отреагировала я.

— Мур… хороший котенок. Зубки молочные пока, но… это даже интересно. И в будущем пригодится. Правда, на месте твоего равноправного партнера, обожающего укусы, я был бы осторожнее. Но не сейчас, а со временем, когда молочные сменятся на постоянные. К тому моменту тебе надо научиться точно рассчитывать силу воздействия, иначе ты свой гарем с концами загрызешь.

— Да-а? — впервые подал голос кошмарик.

Только вот вид у него стал слегка, хм, перевозбужденный? Во всяком случае именно так подсказала моя интуиция, когда я взглянула на Немезисовы попытки растечься в светящуюся лужицу, полыхающую ярко-лиловыми волнами.

— Болт вам мифриловый, а не секс прямо в камере, — яростно прошипел киборг, когда божечка ушел по своим делам, предварительно выдав каждому персональное ЦУ. — Не дети, а сволочи! Ты! Учи правила! Ты! Пошел прочь со своими щупальцами, не отвлекай, у нее и так емкость памяти никакая!

— Эй, але! — Я помахала руками перед синим носом. — Нам никто не велел сидеть в камере, пока не выучим, и вообще, на это все еще две тыщи лет впереди. Домой поехали, у меня там гарем без присмотра! И не посягай на мои щупальца, буду обниматься ими, пока не посинею. Не полиловею? Муж, ты как насчет цветового решения?

— Мне розовый больше нравится, — внезапно смутился кошмарик.

— О, под цвет Плюнечки! — обрадовалась я. — Договорились! Буду розовая нека. Кстати, как ушки отрастить? Чтоб свои, а не на ободке.

— Рано тебе еще ушки. Ты ни одного правила не выучила, ни одного экзамена не сдала, систему не обновила, а уже о смене сущности на межмировую мечтаешь. — Несмотря на бурчание, сороковой с видимым удовольствием вертел в манипуляторах новые нижние конечности. Божечка-кошечка расщедрился сразу на две, для комплекта. И они были даже не из мифрила, а из какого-то необычного черного материала с едва видимыми темно-синими вкраплениями.