Книга А это точно боярка? Том 4, страница 88 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— А ты почему не умнеешь? — Тоже мне, блин, нашла с кем на повизгленных тонах препираться. Генерировать словесную шелуху с оттенком хамства я могу тоннами, вообще не напрягая никакой части организма. — Князь Воронов вошел в силу, прокачал навыки, освоил свою магию до совершенства и взял то, что ему принадлежит. А тебе, если будешь много каркать, я клюв помну. Не вставая с кровати.

И помяла. Ну я зря, что ли, сотый уровень в игре проходила, пыхтя всеми аспектами сущности? Уж ворону-то крикливую могу не глядя волной силы приподнять, самую малость придушить и чуть-чуть постучать ее пятой точкой о стенку.

За всем этим спектаклем из-под одеяла индифферентно наблюдал полуголый Горыныч. Он там так здорово замаскировался, что каркуша его попросту не заметила.

Еще в самом начале, когда она только залетела в спальню, он безмолвно поинтересовался, нужна ли помощь. Но стоило мне отказаться, как тут же принял вид лихой и придурковатый, разве что попкорном для конспирации не хрустел. А ведь сорок второй предложил ему уже привычное ведерко личинок.

«Не вздумай это трогать зубами, подхватишь какой-нибудь орнитоз или птичьих блох, — прокомментировал придушение вороны первый муж, продолжая возиться в гнезде из щупалец в правом верхнем углу просторной комнаты. — Выкинь ее, она издает звуки в неприятном диапазоне. Мои девочки нервничают и хотят ее съесть, это негигиенично! Она явно заразная».

«Его девочки» — это Лилит и воссоединившаяся с мамочкой для обнимашек Плюнечка. Они так тесно воссоединились, что теперь привычное подпотолочное гнездо Немезиса было где-то на четверть более крупным и розовым.

Но я не возражала, спокойно приняв внутреннюю установку в духе «ты мой, значит, и они обе мои, могут переплетаться как хотят».

Сорок второй, чуть пошуршав системными процессорами, полностью со мной согласился в этом вопросе. И без лишних препирательств разделся до плюшевых пижамных штанов, чтобы спать в лилово-розовом гнезде с удобствами. При этом маску он снимать так и не захотел: это, мол, возможно только при условии, что в комнате никого, кроме нас двоих, не будет. Маска им воспринималась даже интимнее, чем штаны.

Хе-хе, а раньше с меня за каждую расстегнутую пуговку денег требовали. Причем немалых. Есть все-таки огромные плюсы в том, что мы даже системный гардероб зайчику передали. Теперь аватар моего первого мужа не привязан к фиксированному облику!

— Ты решила ее тут так и оставить на ночь в качестве светильника? — поинтересовался тем временем Игорь-рыбка, разглядывая ворону, прижатую к стене пониже гнезда. — Или будильника? А это обязательно? Мне она тоже не нравится, даже в качестве артхаусного декоративного элемента. Пусть я и разбираюсь в современном искусстве, но в моем сердце всегда цветет нестареющая классика. И я хочу просыпаться от трелей певчих птиц и запаха свежесваренного кофе, млея под первыми лучами ласкового солнца в объятиях любимой женщины. А не судорожно подрываться под истеричное карканье чокнутой провинциалки.

— Все понятно или еще надо? — переспросила я у слегка расплющенной каркуши. Дождалась торопливых судорожных кивков и осторожно выставила пялящийся на моего мужа экспонат за дверь, не разжимая магических щупов, чтобы лишний раз не шваркнуть эту пернатую дуру о косяк. — Сестре передай, что спросонья я еще злее и фантазия у меня богаче. Так что если ей приспичит поскандалить — пусть приходит завтра после полудня. Мне надо выспаться, а тут же еще размножение на очереди. Точнее, очередь на размножение. Игорь, не тряси кровать, рано. Ну что ты ржешь?