Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 226 – Леси Филеберт

Переводчик Дэлар вдруг громко замяукал, зашипел, а потом бросился на штору, повис на ней, как настоящий кот. Штора такого тяжеловесного обращения, конечно, не выдержала, и Дэлар вместе с карнизом рухнул на пол, но эльф не растерялся: он начал заворачиваться в штору, как в кокон, при этом громко заявляя, что он — «гусеница на пути к просветлению». Про предложение устроить здесь баню Дэлар уже забыл, зато это предложение запомнилось и очень понравилось другому эльфу — императорскому казначею, между прочим, — который принялся прямо здесь, посреди зала, разводить самый настоящий костер, чтобы «пропарить здесь всех как следует».

Я кинулся тушить пожар и мягенько вырубать эльфа усыпляющими чарами. Потом надо будет ему, как и всем остальным, почистить память, но сейчас надо позаботиться о другом, потому что эльфы начали разбегаться.

— Морф! — резко позвал я.

Фамильяр тут же материализовался перед моим носом.

— Чего разорался? Нервный ты какой-то... Тебе бы валерьяночки попить, — ехидно произнес фамильяр и хихикнул в кулак.

— Быстро, облети здание, закрой все двери и окна, проверь, чтобы всё было заперто, и никто не мог покинуть помещение, — скороговоркой произнес я. — Я закрою магический контур здания, но мне нужно время, и за эти несколько минут никто из эльфов не должен выйти на улицу в таком состоянии.

— А если они начнут ломиться в двери магией до того, как ты контур замкнешь?

Я нервно взъерошил рукой волосы.

— Ты умеешь создавать какие-нибудь иллюзии? Ты же владеешь какой-то магией.

— Ну... да, могу. Простые, но...

— Тогда при необходимости сделай так, чтобы дверь, в которую ломится эльф, казалась ему стеной, — перебил я.

— О, это весело! А ты умеешь развлекаться, хинкалик!

Я возмущенно рыкнул на такое обращение, но Морф уже растворился в воздухе.

В следующий миг я вздрогнул, когда меня вдруг взяла за грудки эльфийка из местной охранной гильдии и с диким взглядом заорала на меня на весь зал:

— Брандт! А ведь мои туфли совсем не удобные! Почему я их ношу? Почему?!

Взгляд у нее был совершенно сумасшедший, да и вряд ли она отдавала отчет своим словам и действиям.

— Э... Я не знаю, мисс Цвирэ́ль, — осторожно произнес я, пытаясь отцепить от себя эльфийку, но та впилась мертвой хваткой, и ее острые наманикюренные коготочки грозились процарапать меня даже через ткань рубашки.

— А кто должен знать?! Кто-о-о?! — вопила она, потряхивая меня, как тряпичную куклу.

Да что б вас всех!..

— Он должен знать! — подскочила ко мне Еления и указала эльфийке на Дэлара, кутающегося в шторы. — Спросите его!

Цвирэль тут же меня отпустила, и я с благодарностью глянул на Елению. Но та смотрела не на меня, а на дверь, в которую «упорхал» генерал-бабочка, и смотрела Еления с выражением человека, только что увидевшего, как законы физики взяли отгул.

Я же матерился про себя всеми диалектами Искандера, Геросса и еще на парочке древних языков. Древние вообще любили крепкие словечки, какие мы сейчас даже не используем. Наверняка эти дивные нелитературные речи придумали Древние, попавшие в ситуацию вроде моей, и которым остро не хватало простых ругательств. Вот как мне сейчас.

Потому что ну вашу ж гнилую тьму, какого Маргса здесь вообще происходит?!

Пустырник, в Чаше Единения, на священном рождественском ретрите...