Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 273 – Леси Филеберт

«Ну конечно, — ворчал я, карабкаясь на очередной пролет. — Телепортация заблокирована, антимагические руны, безопасность, бла-бла-бла... Он бы хоть лифт какой-нибудь волшебный придумал! Или эскалатор! Или хотя бы горку для экстренного спуска! Пока до него допрёшься, забываешь не только вопрос, но и собственное имя...».

Несколько минут спустя спринтерского забега наверх по винтовой лестнице я оказался перед хорошо знакомой с детства массивной дверью из темного дерева. Отдышавшись, постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.

— Отец, ты бы лифт какой-нибудь придумал, — выпалил я, переступая порог. — До тебя пока дойдешь — уже забудешь, о чем спросить хотел! Или в этом и состоит смысл? Э-э-э... Отец?

Я замер на пороге. Мозг отчаянно заскрипел, пытаясь обработать открывшуюся передо мной картинку.

Вот знаете... Иногда мне необходим внутренний закадровый голос, который бы время от времени пояснял мне, что за хрень вокруг творится. Вот как сейчас.

Мой отец, Ильфорте Брандт, Наставник академии Армариллис, верховный маг, великий мудрец с тысячелетним опытом во взгляде, сидел на роскошном ковре посреди своего кабинета, но это был не тот суровый и собранный мужчина, которого я знал. Рядом с ним, поджав под себя ноги и счастливо улыбаясь, сидел Заэль. Первый Арма, лучший фортемин во всей академии, гроза всех темных сил, живое оружие, человек-легенда. Тот, чьего одного взгляда хватало, чтобы у неподготовленных магов случилось непроизвольное расслабление кишечника, без всяких там вспомогательных зелий.

Но в данный момент Заэль с сосредоточенным видом катал по ковру сложный артефакт, похожий на сферу с вращающимися кольцами, издавая при этом низкое победное урчание: «Вж-ж-ж! Бдыщ! Бдыщ-бдыщ-пау!». А мой отец... Мой отец сосредоточенно расчесывал длинные, белые, как лунный свет, волосы Заэля и заплетал их в мелкие, аккуратные косички. На лице Ильфорте сияла самая что ни на есть детская беззаботная улыбка.

Они не реагировали на мое появление, и мне пришлось приложить усилия, чтобы на меня обратили внимание.

Два сильнейших фортемина уставились на меня непонимающим взглядом, как будто я отвлек их от чрезвычайно важного дела.

— Ты принес конфеты? — радостно спросил Ильфорте, лицо его озарилось чистым детским восторгом.

— Конфеты! Люблю конфеты! — Заэль тоже обрадовался и захлопал в ладоши, громко рассмеявшись.

И от его смеха мне стало жутко.

Я перевел взгляд на подоконник, на котором стоял поднос с наполовину опустошенной бутылкой темного айлинора. Премиального. Я не мог чувствовать в нем тьму, но бутылка выглядела так же, как и те, которые забраковала сегодня Еления. Да и на полу валялись два опрокинутых бокала, от которых по белому ковру расползлось темное пятно. Отец никогда не позволил бы такого... Если бы был в состоянии фиксировать такие вещи.

В голове всё мгновенно сложилось в единую, ужасную и абсурдную картину. Эпидемия детства добралась и сюда, до самых защищенных стен академии, до моего отца и его лучшего друга... Это форменная катастрофа на самом деле. Когда еще там эльфийские лекари подберут состав сыворотки-антидота, которая подойдет для нас, фортеминов? А подберут ли вообще?

Я облокотился о косяк двери, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Впереди была ночь эльфийского Рождества, древняя тварь у колодца, разбирательство с заговором генерала Каллоса или кого-то еще, а тут... А у нас тут два величайших мага империи играли в парикмахерскую и машинки.