Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 78 – Леси Филеберт

Он встретил меня вчера в указанной Рошфором точке сбора и провел порталом на эльфийское приграничье, где мне до позднего вечера оформляли пропускные документы, сканировали магически и в целом смотрели на меня так подозрительно, будто я не аккредитованный журналист, а мигрант, который везет в сумочке запрещенные вещества или взрывное устройство. Я напряглась, не зная, прознают ли о моей сущности этими сканирующими чарами, и если да, то как на нее отреагируют? Но эльфийский проверяющий, высокий красивый мужчина средних лет с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, был вообще безэмоциональным и не давал никаких комментариев.

На ночь меня разместили в местной приграничной гостинице, а утром я в сопровождении инквизитора проследовала к таможенному пункту, который работал всего два часа в день. Странная у них пропускная система была, конечно, ну да эльфы в целом — весьма специфичный народ.

Но до самого́ эльфийского материка еще предстояло добраться, напрямую туда порталы не прокладывали просто так, и всех посетителей типа меня проводили через таможенный пункт в приграничном городке Бэйлиноре, который соединялся с материком Геросса огромным мостом, его конструкция казалась какой-то нереальной. Я с опаской посмотрела на длиннющий мост впереди, такой длинный, что я едва видела полоску противоположного берега, куда меня собирались дальше переправлять. Из-за сияющих на солнце светлых металлических перекрытий мост издалека казался обманчиво воздушным, парящим в воздухе.

— А это точно надежная конструкция? — тихонько пискнул Морф, сидящий на моем плече.

— Это Гайло́рский мост, как визитная карточка всего Геросса, — так же тихо пояснила я. — Эльфы славятся умением творить с любыми металлами такие вещи и сложнейшие конструкции, которые действительно кажутся нереальными. И всё самое лучшее холодное оружие производят именно в Героссе и развозят по всем странам.

Я много слышала про этот мост и с замиранием сердца ожидала, когда мы приблизимся к этому чуду архитектуры.

Мы шли по улице, вымощенной светлым камнем, отполированным тысячами шагов, между плитами пробивалась сочно-зеленая трава, а рядом в небольших фонтанах плавали серебристые рыбки.

Шли по оживленной набережной, где торговцы предлагали свежие фрукты, сушеные водоросли и украшения из перламутра, в воздухе витал запах жареной рыбы с пряностями и сладких лепешек на меду.

Я отметила, что речь всех эльфов по тональности значительно отличалась от привычной искандерской, она лилась, как ручеек, и почему-то вызвала ассоциацию со струнами арфы. Здесь, в приграничье, было много приезжих из разных стран, так что эльфийская речь звучала вперемешку с международным языком. Геросские эльфы при желании могли бы прекрасно его выучить и говорить со всеми только на нем, но ключевое слово — при желании. Эльфы принадлежат к той нации, которая жутко гордилась всем национальным, включая родной язык, поэтому международный они учили весьма неохотно, вынуждая весь мир, желающий получать оружие из эльфийского серебра, учить эльфийский. Проклятые снобы! Если бы не они, мне бы не приходилось сейчас утыкаться в карманный разговорник по эльфийскому языку, который мне выдал инквизитор.

Я его рано утром, кстати, с психу пыталась выбросить из окна (разговорник, не инквизитора!), но была остановлена фамильяром.