Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 84 – Леси Филеберт

Я вновь нервно сглотнула и почувствовала, как в страхе сжимается желудок. С надеждой обернулась на таможенника, будто ждала, как он сейчас скажет, что я не к тому экипажу подошла. Но эльф смерил меня скучающим взглядом и вернулся к проверке документов других волшебников.

Нервным жестом поправила платье и шумно выдохнула.

— Я думала, что эльфийская сторона предоставит своего куратора, мне говорили про переводчика...

— А я здесь как свой, — хмыкнул Лунтьер. — Работа у меня такая — переводчиком работать. Я регулярно мотаюсь в Геросс с этой целью, у меня здесь постоянная аккредитация. Обычно сопровождаю высокопоставленных лиц из разных стран, но в этот раз я здесь по другому вопросу приехал, по личному заданию, так сказать, и меня попросили заодно взять проконтролировать некую журналистку из Искандера, мол, раз мы земляки, то нам вместе проще будет. Только мне сказали, что изначально речь шла про аттестацию другого журналиста, из редакции молодежного журнала, но сегодня документы передали на тебя...

— Ту журналистку нашли дома в неадекватном состоянии, судя по описанию, ее затронула та самая эпидемия детства, о которой ты говорил, — сказала я.

— Хм, вот как...

Улыбка Лунтьера быстро поблекла.

— Рошфор предложил мне поехать вместо нее.

— Понятно... что ж, мисс Штольценберг, садитесь, нас ожидает путь в Геросс, — с этими словами Лунтьер открыл дверцу и приглашающим жестом махнул рукой.

Осклабился он при этом так, как будто загонял жертву в клетку.

Я перевела взгляд на мост, прикидывая, насколько долго придётся идти до другого конца берега.

— А если я не хочу садиться к тебе в экипаж?

— Можешь не садиться. Попутки по мосту не ходят, тебя никто не подвезет. Можешь попробовать добраться пешком. Думаю, ты справишься с этим за несколько часов. К ночи дойдешь! Возможно. Если тебя не унесет резкими порывами ветра в открытый океан... О таких пустяках здесь никто не беспокоится. Эльфы, знаешь ли, с большим уважением относятся ко всем природным явлениям и не смеют им препятствовать.

Я сжала кулаки и стиснула зубы так, что Лунтьер наверняка услышал зубовный скрежет.

Проклятье! Во что я ввязалась вообще?!

Тяжело вздохнула и шагнула к машине.

Кажется, эта командировка будет не так безоблачна, как я предполагала...

* * *

В экипаж садилась не без опаски, справедливо ожидая, что Лунтьер меня в этом же экипаже и прикопает.

В первую очередь сразу бросилась в глаза неуместная баночка с подсолнечным маслом, валяющаяся между сидениями.

— Что делает масло в твоей машине? — не удержалась от вопроса, правда тут же умолкла, увидев также использованные ватные диски с алыми пятнами и сообразив, что к чему.

— О, чудодейственное средство от некоторых стойких поцелуев, как оказалось, — ядовитым голосочком произнес Лунтьер, втопив педаль газа и помчавшись по мосту с такой скоростью, будто участвовал в гонках.

От его рук по рулю пробежался золотистый огонек, да и глаза горели внутренней яростью вперемешку с чем-то еще, что мне сложно было понять.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Я активно помотала головой, прижав к груди сумочку и пытаясь слиться со спинкой кресла.

— Жа-а-аль. Может, тебе выдать словарь по этикету? Там объясняется смысл таких чудесных слов, как «извини», «прости» и многих других замечательных словечек.