Книга А это точно боярка? Том 3, страница 4 – Ирина Смирнова

Я прижалась ухом к двери и бессовестно подслушивала. А потом задумчиво спросила:

— И что, эти три в одном теперь тоже надо срочно волочь на алтарь и жениться? Далековато…

— У нас поезд ручной! — чему-то обрадовался Сашенька. — Его как раз выгулять надо! Так что можно быстро обернуться, скорость призраков намного выше таковой у обычного транспорта!

— Так вы все-таки его поймали? — удивилась я. — А где держите?

— А чего его ловить было? — не понял Александр, наивно хлопая на меня ресницами. — Мы же в нем ехали, куда бы он от нас делся?

— На второй вопрос ответь, радость моя, — слегка надавила я, чувствуя, что муж пытается увильнуть от ответа.

— Ну… в чемодане. — Некромальчик отчего-то страшно смутился.

— В чемодане⁈ — вдруг взвыл Илья. — В моем⁈ Там, где гардероб барышни⁈

— Ну, теперь гардероб в поезде. А поезд в чемодане.

Домовой посмотрел на нас дикими глазами и с места в карьер скакнул куда-то… я не поняла куда. Но по всей видимости, в чемодан. Или сразу в поезд?

Похоже, скоро мы все русские сказки так соберем. Илья — домовой, некромант худо-бедно тянет на Кощея, у которого «яйцо в утке, утка в зайце, гардероб в поезде, а поезд в чемодане», Горыныч вот еще затесался. Один только сорок второй не особо вписывается, но, видимо, потому, что не из этого мира.

— Где мой трофей? — недовольным голосом спросил вдруг Снегов, возвращаясь. Как он умудрился проникнуть сквозь дверь, не хлопнув меня створкой по подслушивающему уху, — отдельная загадка. Но смог же!

И между прочим, все еще ледяным кошаком схватил меня за талию, притянул к себе и грозно пялился поверх моей головы на то место, откуда только что исчез зайчик.

— В поезде, — в который раз ответил Саша и не выдержал, хихикнул.

Когти на талии сжались сильнее.

— В каком поезде? Где этот поезд⁈ Вы решили отослать антропоморфного древнего домового обратно в поместье?

— Нет, только в чемодан, — вздохнула я, смиряясь с кошачьими объятиями. — И никто его не отсылал, сам залез.

— Здесь точно только у меня задокументированное психическое расстройство? — спросил Горыныч-ледяной-кот, оглядывая нас с подозрительным прищуром. Интересно, это он про ОКР или про растроение?

— Задокументированное — только у вас, — честно ответил некромант.

— Саш, предъяви товарищу экспонат. — Я попыталась отцепить когтистую лапу от платья. Добилась только пяти конкретных затяжек на тонком шелке и предупредила: — Если не уберешь свои вилки, тебе наш вожделенный экспонат их вместе с лапами оторвет за порчу имущества! Он это платье не только выбирал по каталогу, но и перешивал самостоятельно.

Хрен там плавал. Я не поняла, вообще-то. Этот синий только что кривился на меня, как кухарка на плесень, чего вцепился теперь?

«Горыныч, сладкая, хоть и трехголовый, но все же змей. То есть дракон. Все драконы — жуткие собственники, — подсказал сорок второй. — Причем касается это не только золота, необычные живые трофеи они любят гораздо больше. И чтоб не ломать свою детскую психику фактом подчинения какой-то „деревенской сумасшедшей“ и становлением одним из многих в гареме, он уже мысленно записал нас всех в свою коллекцию».

«Хм… и ты согласен с такой табелью о рангах?»

«Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы огнем не плевало и золотом платило. Надо только напомнить змею, что хорошая коллекция требует соответствующего ухода. Тем более такие редкие экземпляры, как мы, не имеющие аналогов в этом мире».