Книга А это точно боярка? Том 2, страница 39 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Ау-у! — поддержал мое воинственно-оголодавшее настроение невидимый волк. Его влажный язык преданно лизнул мне пальцы в такт сердитому шипению Систа с потолка.

Видимо, дедушке этот вой окончательно напомнил о грустных обстоятельствах. У него даже аппетит пропал, потому что Емельян Федорович сделал попытку откосить не отходя от лестницы:

— Что-то я не очень хорошо себя чувствую, внуча… Вернусь к себе, пожалуй. Только скажи своему оглоеду, пусть наливочки мне принесет с закусью. Изверг. Это ж надо, главу рода, пусть и бывшего, на ночь в спальне запирать. Совсем распоясался, нечисть эдакая.

— Стоять! Ко мне! Сидеть! — А вот не надо, не надо выводить добрых, нежных и вежливых специалистов из терпения! Они могут вспомнить не только курс молодого бойца, но и пособие по дрессировке служебных собак. Прямо сразу, не отходя от столового гарнитура! — Молодец. Никакой наливочки, дедушка. Вы у нас отныне трезвенник. А будете возмущаться, я вас действительно женю. Только бабушку выберу себе сама! Постарше, похозяйственнее, погромогласнее. Чтобы и с вами справлялась, и хозяйство вела, и меня пирожками с вареньем баловала!

— Шутишь, Надюш? Глава рода — это не только власть над домом и родственниками. Непосильную ты ношу на себя взвалила. Сама не представляешь насколько. И сразу же с единственным близким тебе и хоть сколько-то понимающим человеком хочешь поссориться из-за пустяков.

— Вот именно, — ехидно откликнулась я, вдыхая запах восхитительного щавелевого супа, который непонятно когда и как успел приготовить зайчик. — Отныне ваше здоровье — моя забота. Что там у вас, овсянка? Великолепно. Ешьте, дедушка. Я не намерена вас терять ближайшие лет… много. Кстати, сразу вопрос: что с вашими долгами будем делать?

— Ну раз ты глава рода, ты и решай! — торжествующе сверкнул глазами дед. — Хотя… если прекратишь тиранию и вернешь мне свободу, я, так и быть, кое-что полезное подскажу.

— Да-да, как только новых долгов наделаю, так сразу и подскажу. — Кажется, я все же заразилась. От Систа. Через поцелуй.

Потому что в жизни не скалилась так кровожадно и многообещающе!

«Хочешь, я подарю тебе вставную челюсть? Будет эффектнее!»

Прямо в тарелку с дедовой овсянкой упало нечто. И это нечто… улыбнулось. А после этого сразу утонуло и растворилось в каше.

— Сударыня, мои интересанты действительно готовы погасить всю сумму вашего долга и положить на ваш счет дополнительно триста тысяч золотых в обмен на холопский контракт Ильи Зайцева.

— Пра-авда? — Я скосила глаза вбок, туда, где в тенях едва заметно шевельнулся зайчик. — Но я просила миллион. А пятьсот тысяч плюс триста будет всего… м-м-м… восемьсот, правда же?

Удивительно. Даже на собственный, непрофессиональный взгляд я безбожно переигрывала. Но Яков Семенович Перельман будто этого в упор не видел. У него на лице было написано вселенское терпение воспитателя ясельной группы для умственно отсталых детишек, за одного из которых он меня и принимал.

— Идите и еще раз уточните! — велела я ему, капризно надув губы.

— Боюсь, сударыня, что это последнее предложение, — с вкрадчивой улыбкой пояснил Перельман. — Если вы не согласитесь, то уже завтра все ваше имущество, включая холопа, будет арестовано и в дальнейшем продано с молотка.