Книга А это точно боярка? Том 1, страница 10 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— То есть доспать не получится, — уныло констатировала я, конспиративно накрываясь с головой одеялом и под ним готовясь к броску. Потом выдохнула, села, сбросила одеяло в сторону и начала вспоминать нужные нюансы.

Дверь в мою спальню открылась без стука. Зайчик сунул нос в щель, недовольно убедился, что я сижу в кровати и не сплю, вздохнул и просочился в комнату. Встал у входа статуей вопрошающей скорби:

— Вы сегодня удивительно рано. Чего изволите?

— Раздевайся, — велела я, потягиваясь и встряхивая руками, чтобы разогнать кровь.

— Ага, конечно, — буркнул он, но тут осознал сказанное. — Что вы только что попросили⁈

— Раздевайся полностью и ложись на пол. Вот тут на коврик, чтобы не холодно. — Я стащила с кровати покрывало и расстелила его на потертом, но чистом ковре из натуральной шерсти. Массажного стола не предвидится, а мне нужна ровная твердая поверхность.

— Вы в своем уме? — Илья прищурился, снова изображая тибетского лиса. — Ладно, я промолчу о морали сего поступка. Но неужели вы совсем потеряли здравомыслие? Ваша девственность — обязательное условие для удачного брака.

— Не беспокойся, мою девственность мы сегодня трогать не будем. Только твою.

— Что⁈ — Вот теперь глаза стали больше похожи на заячьи. Мультяшные. Больши-ие.

— О господи. — Я обреченно вздохнула. Смешно на самом деле, но это далеко не первая такая сцена в моей жизни. Казалось бы, люди приходят в кабинет массажиста, чтобы… чтобы что, они думают? Побеседовать о прозе Пушкина? Конечно, большинство пациентов адекватные, но попадаются изредка экземпляры, которые с откровенным ужасом воспринимают просьбу «спустить штаны». Впрочем, зайчика грех винить, он-то не в курсе, что за пытки мне заказали.

— Ладно. До пояса раздевайся, горе мое. Штаны можешь оставить.

— Ох, Лада. Если бы не клятва вашей бабушке, давно запер бы вас в покоях от греха подальше. Вплоть до свадьбы.

Илья недовольно покачал головой, покосился на валяющееся на полу одеяло и начал медленно, насколько это вообще было возможно, снимать с себя сюртук, жилет и расстегивать рубаху. Уточнение «до пояса» явно его успокоило и убедило в том, что барышня никаких регламентов нарушать не собирается.

— А почему «горе… мое»? — повторил он едва слышным шепотом, думая, что я не слышу.

— Котик, в смысле зайчик, у нас всего полчаса, — напомнила я нетерпеливо, разминая кисти рук профессиональным упражнением. — Шевелись! Бодрее.

— Вы гостей ожидаете? — приподнял он бровь, а потом почему-то принялся оглядываться по сторонам. Углядел что-то на кресле в углу, вздохнул, прошелся до него и принес мне… тонкий хлыст из тех, с которыми наездники красуются в седле.

Эм… м-да. Ну а что, с другой стороны, он мог еще подумать? Тем более что на его светлой, не видевшей солнца спине четко просматриваются давно зажившие, но красноречивые отметины.

Хм. Так формулировка «холоп» была не просто для красного словца? Тут историческая реконструкция со всем набором, включая барский произвол.

Зайчик всерьез решил, что я собираюсь его выпороть. Вот так, ни с того ни с сего, с утра пораньше вместо зарядки. И даже не особенно удивился. Точнее, удивился изначальной формулировке, но, заподозрив меня в спонтанном садизме, сразу успокоился. Куда я попала и где мои вещи?..