Книга А это точно боярка? Том 1, страница 31 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Да ладно, че сразу жрать, — тяжело вздохнула я. — Сначала надо того… попользовать как минимум.

— Хм? — На черной маске нарисовалась серебристая черточка брови, которая скептически изогнулась. — Ах да, точно. Гарем. Это же было написано в инструкции. Насиловать врагов противоположного пола поощряется по сюжету.

— Имелось в виду по заячьему назначению, а не вот это все, — решила уточнить я. А то не дай бог, додумается выдать мне задание в «поддержку».

— Согласно инструкции после данного акта враг может стать союзником. Таковы условия мира в жанре бояръ-аниме. Только перед этим требуется прокачать скилл выносливости и… хм… стояка? — В руках у Систа снова появилась та самая книжка, поверх которой он весьма скептически меня оглядел, будто прикидывая, как и чем мне «стоять». Не нашел, пожал плечами и продолжил: — А также психологических манипуляций. У жертвы желательно развить стокгольмский синдром. То есть привязанность к насильнику.

— Тоже мне насильника нашел, — отмахнулась я. — Когда советуешь за пространственную магию признаваться?

— Да прямо сейчас, — зубасто ухмыльнулся полупрозрачный гад, становясь совершенно прозрачным. — Предложение о душе в силе, имей в виду, сладкая. Если юнит начнет тебя ликвидировать прямо здесь — обращайся. Продай его душу мне. Благо связывающая вас клятва позволяет это сделать без особых заморочек.

Я хотела было уточнить последнее, но только и успела, что обернуться к двери, в которой возник доктор Зайцев.

Рожа у Ильи действительно не предвещала ничего хорошего — на ней была написана мрачная решимость. Два шага — и «юнит» оказался рядом со мной.

— Что вы напялили, барышня? Никуда не годится! — сердито пропыхтел он и принялся бесцеремонно вытряхивать меня из того, что мы с Систом только что с большим трудом натянули, затянули и застегнули.

— Чем плохо это платье? — обреченно пискнула я, падая на кровать спиной. Ей-богу, «добрый доктор» обращался со мной как с куклой: вертел как хотел, верхние панталоны вот стащил, ничуть не смущаясь… кхм. И рожа, главное, с каждой секундой все более зверская. Это когда он меня догола разденет — точно загрызет, что ли?

Нет, не загрыз. Застыл надо мной статуей решительного зайца и с полминуты тяжело дышал, будто марафон промчал с дурной вестью. Потом резко выдохнул и отвернулся. Отошел к шкафу.

Я тихонько перевела дух. Не укусил — уже хорошо. Но чем отличается тот комплект белья — платья — прочей сбруи, который достал зайчик, от того, который он с меня только что содрал, все равно не поняла. Разве что…

— Сто раз говорил, барышня, что вы совершенно беспомощны! — все еще зло выговоривал Илья, по новой облачая меня от трусов до платья. — Не сможете… — он затянул шнуровку на корсете так, что я только пискнула, с благодарностью вспомнив помощь Систа. А еще его извергом ругала. Ошибалась, — даже шагу ступить! То платье вы уже три раза носили к госпоже Перепелкиной. Если придете в нем еще раз, вас высмеют. Сами об этом плакались, когда объясняли обновление гардероба.

— А кто сказал, что я иду к маникюрше?

Смутная догадка меня немного успокоила на предмет ликвидации прямо сейчас. Доктор Зайцев просто потерял терпение и не намерен был больше выносить мою самостоятельность. М-де… а так ли уж на пустом месте на него крысилась оригинальная Надюша? Я вот тоже чего-то не в восторге от подобных фокусов. Неужто мой зайчик — то самое модное нынче слово? Как оно там, арбузер?